Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Никто не смотрел на него с уважением, граничащим с почитанием, никто не слушал его, внимательно ловя каждое слово. Откровенно говоря, эти заросшие, полуголодные, плохо одетые и отвратительно пахнущие люди вообще никого не слушали. Они привыкли решать все вопросы общим голосованием, и на собраниях побеждал самый горластый, то есть именно он и становился у них командиром. На свежий взгляд товарища Макара все отряды страдали обычными партизанскими недугами: выборным началом, самовольными налетами, отсутствием дисциплины, отчетности и азартными играми.

Правда, после того, как товарищ Бабахан объединил вокруг себя несколько мелких отрядов и даже переименовал эти бывшие банды в Повстанческий советский полк, он пытался наладить кое-какую дисциплину и даже издал несколько приказов о строгих наказаниях, вплоть до смертной казни, за различные проступки и преступления.

Но, во-первых, от благих намерений до дела, как известно, не один шаг, а во-вторых, лично товарищу Макару от всех изменений не было никакой выгоды. Хоть он и привел к Бабахану почти три десятка бойцов, его не назначили даже командиром взвода, потому что он не знал специфики партизанской борьбы и не умел вести бой в полевых условиях. Для рядовых партизан он был городским чужаком, а кое-кто из руководства смотрел на него косо, потому что из всех членов севастопольского подпольного комитета сумел спастись только он один.

Результаты его деятельности оказались мизерными: рабочие в порту слушали теперь только своего председателя профсоюза, который оказался самой настоящей контрой, – пытался договориться с правительством Врангеля мирным путем. Гарнизон крепости, состоящий из пленных красных, расформировали, провели чистку, кое-кого расстреляли, нечего было и думать начинать там агитационную работу.

Кроме того, покушение на генерала Слащова с треском провалилось. Хорошо еще, что вся группа погибла и не просочилось никакой компрометирующей товарища Макара информации.

Одним словом, товарищ Макар чувствовал себя в лесу очень неуютно. Это усугублялось тяжелейшими бытовыми условиями. На длительных стоянках партизаны жили в шалашах. Питались преимущественно хлебом и мясом. Хлеб пекли в печи, которую оборудовали в какой-нибудь небольшой пещере, а тесто замешивали в деревянных корытах. Но длительные стоянки бывали редко, потому что белые, обеспокоенные ростом повстанческого движения, стали очень часто тревожить партизан. Партизаны в лесу были как дома, знали местность как свои пять пальцев, поэтому им удавалось отступать без видимых потерь, но нечего было и думать таскать за собой корыта для теста или котлы. Так что большей частью люди спали просто на голой земле у костров и жарили мясо какого-нибудь убитого бычка, не заботясь, отобран он у бедного крестьянина или у помещика.

Разумеется, ради торжества революционного движения, товарищ Макар был готов терпеть любые лишения, но его сильно угнетала грязь, вши и отсутствие бани, хотя бы раз в неделю. Еще он опасался, как бы от непрожаренного мяса и непропеченного теста у него не началось несварение желудка. Неудержимо хотелось мыться, спать на простынях и есть нормальную пишу. Но о возвращении в Севастополь нечего было и думать. После покушения на Слащова контрразведка развила бешеную деятельность. Явочную квартиру Василия Цыганкова на Зеленой Горке разгромили, самого Цыганкова ранили при аресте и посадили в крепость.

Народ в городе был ненадежен, а жену товарища Макара несколько раз вызывали в контрразведку.

Ночи стали теплее, южная весна вступила в свои права. Товарищ Макар научился ложиться с подветренной стороны от остальных, чтобы не страдать от запаха. Глядя на звезды, он размышлял о своей дальнейшей судьбе. Быть рядовым и незаметным ему совершенно не улыбалось, он хотел руководить.

Реквизировали где только можно пишущие машинки и организовали в Повстанческом советском полку идеологический отдел. В один прекрасный день пришел из Симферополя связной и принес пять пар постолов, немного сахарину и воззвание Врангеля, обращенное к партизанам:

«Братья красно-зеленые! Протяните нам руки, и мы с радостью пожмем их. Все преступления, совершенные вами, прощаются. Своей преданностью перед Родиной вы искупите их на фронте, где льется кровь лучших сынов Отечества».

Товарищ Макар несколько часов просидел в задумчивости с карандашом в руках. Плоды его творчества отпечатали в сотне экземпляров, похитив из окрестностей Симферополя еще три пишущие машинки (одну – вместе с барышней), и разбросали по ближайшим деревням:

«Сумасшедший стратег Врангель! Воображаем ваше самочувствие, когда вам доносят об отрядах красно-зеленых, которые заставляют вас смотреть на недоступные горы Крыма. Никогда вы туда не попадете! И никогда мы не пожмем ваши подлые грязные руки, которые обагрены кровью рабочих и крестьян!»

«Жаль, что гнусную авантюру Врангеля не понимают солдаты и рядовое офицерство, втянутые в нее обманом. Мы их заблаговременно призывали покинуть ряды белых и прийти к зеленым; мы-то их действительно примем как братьев и гарантируем жизнь и будущее. Близится час расплаты! Идет на вас Красная Армия!»

«Красно-зеленые не дают покоя белой собаке Врангелю. Но бороться с нами очень трудно. Вы можете вырубить все леса, но гор вы все равно уничтожить не сможете; вы можете пустить на нас газы, но от них погибнет население и ваша же свора; вы можете бросить на нас двести тысяч войск, но сколько же их у вас всего на фронте?»

"Товарищи солдаты и офицеры! Мы обращаемся к вам с последним призывом: покидайте ряды белых, идите в леса! Вы найдете там нас. Не дайте уйти приспешникам белых, которые за вашими спинами грузят чемоданы.

Близится час расплаты!"

Бойцам очень понравились воззвания. Несколько дней товарищ Макар ходил героем. Но воззвания хоть и читались внимательно, особого результата не давали.

Пришли в отряд несколько бойцов из разгромленного белыми отряда, базировавшегося возле Ялты. Они сообщили, что против повстанцев брошены самые верные части белых. Борьба с ними не может быть успешной из-за малочисленности партизанских отрядов и отсутствия оружия.

Товарищ Макар надолго задумался. Вот если бы ему удалось достать для партизан оружие. Да не десяток винтовок, а много, да еще патроны и пулеметы.

Вот тогда бы он сумел выдвинуться… Но оружия взять негде. На артиллерийские склады в Севастополе нечего и соваться – опасно.

Эх, были бы деньги! У спекулянтов за большие деньги можно что угодно достать. Вагон винтовок привезут куда надо, пулеметы, хоть танк английский! Но танк партизанам в горах без надобности… Пока он предавался бесплодным размышлениям, его вызвали к командиру Повстанческого советского полка товарищу Бабахану. Как видно, сочиненные Макаром воззвания сыграли свою роль, и товарищ Бабахай почувствовал к нему сильное доверие.

– Вот что, товарищ Макар, – начал Бабахан, не тратя времени даром. – Партия решила оказать тебе огромное доверие.

«Правильно начинает, – одобрил про себя Макар, – сразу о деле».

– Положение у партизан, сам знаешь, очень серьезное, – продолжал Бабахан. – Люди голодают, не хватает оружия, одежды и продовольствия. Кроме того, тебе, как человеку идеологически грамотному, должно быть понятно, что пока мы не наладим в полку партийную и воинскую дисциплину, мы не сможем успешно бороться с белыми.

«Так-так, – сообразил товарищ Макар, – упаднические настроения, не верит в партизанскую борьбу… Очень интересно!»

На лице его, однако, ничего не отразилось, он продолжал внимательно слушать, глядя в лицо товарищу Бабахану.

– Вот поэтому я решил послать тебя к нашим через линию фронта, – твердо продолжал Бабахан. – Человек ты по-партийному смелый, решительный, в трудной ситуации не растеряешься. Опять же грамотный, сумеешь объяснить там ситуацию нашу. Писем никаких давать тебе не хочу – найдут еще… А на словах передай, что больше оружия необходимы нам люди – настоящие бойцы и командиры, которые разбираются в военной науке. Это очень важно, потому что если партизан сейчас крепкой дисциплиной не повязать, то все отряды превратятся в банды и уйдут в горы, и станут только грабежами заниматься, вот как Серега Захарченко. Сам знаешь, как начнется разбой, так потом людей ни в какие оглобли не ввести.

– Понимаю, – осторожно кивнул Макар.

– Вот ты это все там, в штабе фронта, и передай. Писем я писать не буду, а документ тебе за своей подписью дам, чтобы наши поверили. Фронт переходить будешь возле Геническа.