Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Каким образом вы добрались до Батума? – отрывисто спросил Исмаил-бей.

– Меня доставили контрабандисты, – ответил Борис чистую правду.

– Не понимаю… – задумчиво бормотал Исмаил-бей, – турки могли выколотить из Махарадзе всю правду, да и не нужен им… не нужна эта вещь.

Внезапно он замер, прислушиваясь. Борису тоже послышалось какое-то движение за дверью. Исмаил-бей что-то сделал со своей тростью, и вот уже в руках у него был тонкий стилет.

– Ты их навел, сволочь, – прошипел он.

Внезапно потянуло сквозняком, тусклая и без того чадящая коптилка погасла, и в комнате наступила кромешная тьма. От неожиданности Борис застыл на месте. В стороне Исмаила слышалась возня, потом стон, падение тела и хриплое шипение: «Шейс-с-с». Звук напоминал шипение рассерженной змеи. Потом все стихло. Когда глаза Бориса привыкли к темноте, он заметил, что Исмаил-бей как-то странно скорчился за столом. Борис подошел к нему, чиркнул спичкой и в свете крошечного дрожащего язычка пламени увидел, что из спины Исмаил-бея торчит рукоятка ножа. Стилет у него в руке тоже был в крови. За дверью проскрежетал задвигаемый снаружи засов. Ситуация была до боли знакома.

«Хорошо хоть не в горло!» – мелькнула мысль, хотя что тут хорошего, и сам Борис затруднился бы объяснить.

Борис понял, что вот теперь-то дела его действительно плохи. Тот, кто убил Исмаил-бея, сделал это намеренно и именно здесь, чтобы опять все свалить на Бориса, и к тому же Борис ничего не сумел выяснить про список и про то, кто работает на турок в деникинской контрразведке. И отсюда он не сможет выбраться незамеченным. Он отсюда вообще не сможет выбраться. Он будет сидеть здесь рядом с трупом Исмаил-бея и ждать. А когда придет жуткий карлик и увидит, что случилось, вот тогда-то и наступят для Бориса адовы муки. Ему послышался легкий шум, как будто кто-то отодвинул засов на двери. Одним прыжком Борис приблизился и приложил ухо к щели. Ему показалось, что он слышит звук легких удаляющихся шагов. Он открыл маленькую дверцу, через которую они прошли сюда вместе с Исмаил-беем, и осторожно выглянул в коридор. Никого не было, очевидно, убийцы ускользнули другим ходом. В конце небольшого коридорчика вдруг возник гибкий силуэт. На женщине была турецкая длинная рубашка из белой кисеи, из-под которой виднелись шаровары и туфельки с загнутыми носками. Турчанка подняла выше фонарь, что держала в руке, и широкий рукав рубашки упал, оголив руку до плеча. Другую руку она прижала к губам, показывая Борису, чтобы молчал. Он и сам не собирался кричать и звать на помощь. Стараясь идти не топая, он приблизился к женщине, заметив, что она молода, – кожа на плече была хоть и смуглая, но нежная, а сама рука красивой формы.

– Идем со мной, – прошептала женщина и пошла вперед, легко ступая.

Борис без колебаний отправился за ней, потому что выбора у него не было. Они прошли мимо того помещения, где собирались бандиты. Какой-то громила издевался там над карликом, тот страшно визжал, остальные гоготали. Это дало Борису и женщине возможность пройти незамеченными. Она свернула в боковой проход, поднялась по узкой лесенке на несколько ступенек, а потом Борис уже потерял способность ориентироваться. По его предположениям, они шли под землей через смежные подвалы. Женщина погасила фонарь, поставила его в небольшую нишу над дверью, обитой железными скобами, и толкнула дверь. Открылся довольно широкий коридор, покрытый вытертой в некоторых местах ковровой дорожкой. Доносились пьяные выкрики и женский визг. Борис ощутил, что женщина вдруг вся напряглась, схватила его за руку и потянула за собой куда-то вбок. Мимо них по коридору проковылял пьяный в феске. Опять поднялись по шаткой лесенке и вошли в крошечную комнатку под крышей. Там стояли продавленная кушетка, столик с флаконами и баночками, в углу притулился умывальник.

Женщина заложила дверь на щеколду и повернулась к Борису. Лицо ее было сильно нарумянено, глаза подведены и губы накрашены красным. В комнате пахло дешевыми духами, душистыми, странного пряного запаха папиросами и еще мужчинами. Десятки, если не сотни, мужчин побывали в этой комнате, лежали на этой кушетке и оставили на ней свой запах. Борис понял, что находится в увеселительном заведении и в комнате пахло пороком. Женщина смотрела на него молча.

– Почему вы мне помогли? – начал Борис, только чтобы что-то сказать.

– Здравствуй, Борис, – ответила она тихо, – вот и встретились…

Он с изумлением вскинул голову: по голосу и по речи ее он понял, что никакая она не турчанка, а русская. Голос был удивительно ему знаком.

– Ты не узнаешь меня? – Она подавила всхлип, потом бросилась к умывальнику и уткнулась в несвежее полотенце.

Борис отвернулся – как и все мужчины, он не выносил вида плачущих женщин. Но девушка не плакала, она умывалась.

– Ну вот. – Теперь голос ее был спокоен, она смотрела на него, улыбаясь очень знакомо.

Борис почувствовал, что сердце поднялось и забилось где-то у горла. Где же и когда он видел эти замечательные темно-карие глаза?

– Лиза… – прошептал он хрипло не веря своим глазам. – Лиза Басманова…

Это была она, подруга его сестры, бойкая, неистощимая на всяческие выдумки Лиза Басманова. Теперь, когда она смыла с себя всю краску, он сразу ее узнал. Он вспомнил, как мать в детстве часто бранила Варю за то, что та поддается на уговоры и участвует в сомнительных Лизиных проделках. Лиза обожала всяческие представления с переодеваниями и на святки наряжалась то цыганкой, то арабской принцессой, потому что была от природы смугла и темноглаза. Однажды представляли живые картины, похищение полонянок, и Лиза в образе страшного турка в чалме, с кинжалом и нарисованными ужасными усами произвела фурор.

– Лиза, – повторил Борис и шагнул к ней, – девочка…

Она обняла его крепко, спрятала лицо на его груди и затихла.

– Девочка моя, как же так? – шептал он растерянно. – Сколько же мы не виделись?

Он вспомнил благотворительный бал на Рождество. Встречали новый, 1917 год, и хоть шла война, это было последнее счастливое Рождество… Борис был не любитель танцев, но Варвара и слышать ничего не хотела.

«Не могут же они упустить такого кавалера», – поддержала сестру мать.

Там он увидел новую Лизу – похудевшую, со взрослой прической. Борис любовался ее прекрасными карими глазами, они даже снились ему однажды ночью. Потом он занялся своими делами – ведь он был взрослый, студент, некогда было обращать внимание на девчоночьи глупости.

Потом грянула революция, Петербург закрутила политическая карусель, и Лизин отец, профессор Басманов, увез свое семейство в Москву.

Борис очнулся и обвел глазами комнату.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он глухо.

– Живу, – усмехнулась Лиза и отстранилась от него, – живу и… работаю.