— Так будьте любезны передать его величеству, что я сейчас же явлюсь в Лувр.
— Нет, это не дело! Вы должны идти сию же минуту, и вместе со мной.
— Но король, вероятно, еще в постели.
— О, нет, он давно встал и ждет вас.
— Но в таком случае дайте мне один только час, чтобы я мог приготовиться.
— Ни одной минутки, дорогой господин Лашеней.
— Да ведь я должен одеться в подобающую одежду!..
— Полно! Наш король — очень простой человек и терпеть не может лишних церемоний. Но вот ждать кого-нибудь — этого он не любит еще больше. Поэтому пойдемте немедленно!
— Я совершенно не могу предстать перед его величеством в таком виде!
— Ну что же, в таком случае я прикажу связать вас, и мои люди отнесут вас в Лувр на руках.
На лбу Лашенея выступил пот… Он понял, что дело плохо и сопротивляться бесполезно.
— Позвольте мне только отдать моей домоправительнице кое-какие распоряжения по хозяйству, — попросил он.
— Пожалуйста.
Лашеней кликнул Гертруду, но, как только старуха появилась в дверях, Пибрак приказал двум швейцарцам, вошедшим за ним в дом:
— Свяжите эту ведьму и стерегите ее! Займите дом, и пусть сюда никто не входит и не выходит отсюда. Ну а вы, Лашеней, марш за мной!
Лашеней должен был покориться, так как не мог оказать сопротивление. Наконец, помимо отсутствия какой-либо возможности для этого, разве он не скомпрометировал бы себя непокорностью?
Итак, дрожащий Лашеней отправился с Пибраком в Лувр. При входе их король бросил на стол книгу, которую читал, и, пытливо уставившись в лицо агенту герцога Гиза, спросил:
— Вас зовут Лашеней?
— Точно так, ваше величество.
— Чем вы занимаетесь?
— Я суконщик, ваше величество.
— И только? Больше вы ничем не занимаетесь?
— Ровно ничем, ваше величество.
— Вот как? А мой друг Пибрак уверяет в противном: он говорит, что вы являетесь в Париже агентом и банкиром моих милых родственников, принцев Лотарингских!
Лашеней удивленно вскрикнул, поднял взор к небу и, всплеснув руками, сказал:
— Можно ли так смеяться над бедным суконщиком, господин Пибрак! Господи Иисусе Христе! Да ведь я был бы счастлив, если бы это было так!
— В самом деле? — кинул король.
— Да как же, ваше величество? Ведь тогда я был бы богатым человеком и вместо того, чтобы тяжелым трудом зарабатывать жалкие гроши, я…
— Ладно! — перебил его король. — Значит, Пибрак солгал?
— Его милость просто плохо осведомлены.