— Хорошо, я подумаю о клубничке! — мечтательно сказала королева и взялась на перо.
Она написала следующее: «Дорогой герцог! Жизнь, как река, не течет вспять. Но ее берега порою бывают настолько красивы, что путник, спускающийся по течению, сохраняет о них вечное воспоминание. А ведь воспоминанья — лучше надежды… Ваша в прошлом Маргарита».
— Гм… — вполголоса пробормотала Нанси, когда королева показала ей это письмо. — Мне кажется, что Господь Бог сотворит чудо и перевернет все времена года. Или я ошибаюсь, или в этом году клубника в большом королевстве вызреет в… сентябре!
Но королева не слыхала этих слов: она мечтала… Однако мечтательное настроение не долго удержалось у нее, так как вскоре Маргарита сказала:
— Займись сейчас же упаковкой моих вещей и платьев в сундуки. Вот уже давно брат Франсуа приглашает меня побывать у него в Анжере. Теперь я не прочь проехать туда.
Нанси глубоко вздохнула.
— Что значит этот вздох? — удивилась Маргарита.
— Я тоже должна в свой черед просить совета у вашего величества!
— А этот совет может помешать моему путешествию?
— Нет, но…
— Да ну же! — нетерпеливо окликнула ее королева, видя, что Нанси колеблется и не решается говорить до конца.
— Может случиться, что ваше величество посоветует мне тоже отправиться в маленькое путешествие, из которого я вернусь… несколько иной…
— Да что за загадками говоришь ты?
— Ах, я в таком затруднении…
— Ты?
— Господи, ваше величество, нельзя же безнаказанно жить среди волков и в конце концов не завыть по-волчьи… Вот уже пять лет я живу в Лувре, и в это время мне пришлось наблюдать столько любовных интриг, что…
— Что это не осталось без влияния и на тебя тоже? Нанси вздохнула и потупилась.
— Гм… — сказала королева, — дело, очевидно, обошлось не без участия Рауля. Любит ли он тебя, по крайней мере?
— Господи, он не раз уверял меня в своей любви, но ведь мужчины — такие обманщики.
— К сожалению, да! — вздохнула королева.
— Так или иначе, мы должны пожениться…
— Да, но через два года, кажется?
— Боюсь, что это будет теперь слишком долгим сроком, краснея, ответила Нанси.
— Ну хорошо, — решила Маргарита, — отправимся теперь в наше путешествие, а по возвращении сделаем твоего маленького пажа шталмейстером; я дам тебе приданое, и все устроится!
XX
Весь остаток этого дня королева Маргарита провела в полном одиночестве. Два раза супруг посылал ей письма, но последние разделили судьбу первого письма, то есть были кинуты непрочитанными в бронзовую вазу.
Королева-мать тоже порывалась проникнуть к Маргарите, но каждый раз Нанси заявляла ей, что наваррская королева не в состоянии видеть кого бы то ни было. А тем временем шла деятельная укладка вещей.
Только Раулю и удалось проникнуть в покои наваррской королевы, да и то по специальному приглашению: его почтили возложением на него секретной и важной миссии.
— Вот деньги, милочка! — сказала ему наваррская королева, вручая полный кошелек золота. — Ступай на улицу Дезэкю, в гостиницу «Белая лошадь». Там всегда можно получить напрокат экипаж и лошадей или мулов. Я не хочу, чтобы о моем отъезде знал кто-нибудь, а потому не обращаюсь к брату.
— Как, ваше величество, вы отправитесь в путешествие совершенно одни? — воскликнула Нанси.