Все это так живо отражалось на его лице, что герцог Гиз был тронут и сказал ему наконец:
— Дорогой герцог, я страшно извиняюсь перед вами!
— В чем, ваше высочество?
— В том, что из-за меня вы попали в такое неприятное положение!
— Ваше высочество, я состою на службе у короля…
— Ну да! Но король именно и сыграл с вами злую шутку. Ведь парижане не потерпят, чтобы меня держали под арестом; они возьмут Лувр штурмом, и, конечно, первый человек, на которого обрушится народный гнев, будете вы, герцог! Вас убьют и затем с руганью поволокут ваше истерзанное тело по улицам Парижа!
Д'Эпернон почувствовал, что у него подгибаются колени.
— Кстати, куда именно ведете вы меня? — спросил Гиз.
— В предназначенную вам комнату, монсеньор.
— Значит, не в темницу?
— Нет, ваше высочество.
Действительно, герцога провели в довольно удобную комнату второго этажа. В этой комнате была только одна дверь, а оба окна были защищены массивной железной решеткой, что вызвало у Гиза досадливую гримасу.
Д'Эпернон разместил стражу у дверей, а также в концах коридора и затем удалился с почтительным поклоном. Герцог Гиз снял кирасу, отстегнул каручи и набедренники и уселся в кресло. Он стал размышлять. О чем? Но о чем же может думать пленник, как не о способах побега из плена? Однако, как ни раздумывал герцог, он должен был признаться, что бегство крайне трудно, если только не совершенно невозможно.
Прошло около часа. Наконец дверь комнаты открылась, и вошел Мовпен.
— Здравствуйте, монсеньор, — сказал шут, — король послал меня узнать, как вы себя чувствуете.
— Можешь сказать ему, что я чувствую себя несравненно лучше, чем он, — сухо ответил герцог.
— О, это правда, монсеньор!
— Я толст, а он тощ. У меня густые волосы, а он лыс!
— Но все это еще не доказывает, что ваше высочество будете долголетнее его величества, — заметил Мовпен.
— Что такое? — крикнул герцог, невольно вздрагивая.
— Да, да!.. — невозмутимо продолжал Мовпен. — Не скрою от вас и далее, что ваша голова, как бы прекрасна она ни была, держится не очень прочно на плечах!
— Ты думаешь, шут? — надменно кинул герцог.
— Я уверен в этом, монсеньор! Но позвольте мне изложить вам программу дня. Король отправился в Сен-Дени хоронить останки герцога Анжуйского.
— А, так он покинул Лувр?
— Да.
— Ну, так мне недолго сидеть здесь. Парижане освободят меня!
— Увы! — вздохнул Мовпен. — Они и в самом деле подумывают об этом… а король тоже допускает возможность этого, что представляет собою двойное несчастье для вашего высочества…
— Почему?
— Покидая Лувр, король назначил меня вице- комендантом Лувра.
— А кто же комендант?