Золото Шлимана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Золото Шлимана

Филипп Ванденберг

Золото Шлимана / Пер. с нем. Е. П. Лесниковой, А. Л. Уткина, В. В. Ток, Л. И. Некрасовой под ред. М. В. Ливановой; Худож. А. А. Барейшин. — Смоленск: Русич, 1996.—592 с., ил.

ISBN 5-88590-462-6.

© 1995 by Gustav Н. Liibbe Verlag CmbH, Bergesch Gladbach

© Перевод. E. П. Лесникова, А. Л. Уткин, В. В. Ток, Л. И. Некрасова, 1996

© Русич, 1996

© Оформление. А. А. Барейшин, 1996

ПРЕДИСЛОВИЕ

Писать о нем — значит забыть обо всем остальном. Среди живших в девятнадцатом веке едва ли найдется человек, после которого осталось бы столько документальных свидетельств, отразивших все вехи его жизненного пути, сколько после Генриха Шлимана: 60 тысяч писем (некоторые утверждают, что 80 тысяч), 18 дневников, 10 книг, среди которых одна автобиографическая и бесчисленное множество статей в немецких, английских, американских, французских, итальянских и греческих газетах, что сделало поиск материалов для этой книги далеко не простым делом.

Все началось восемнадцать лет назад. Тогда я впервые написал о Шлимане. Книга «По следам нашего прошлого» рассказывала о «величайших приключениях в археологии», и трактовка образа Шлимана здесь не отступает от традиционных представлений. Спустя семь лет состоялась моя вторая литературная встреча с этим человеком. В моей книге «Потерянная Эллада» Шлиман был главным действующим лицом, и потому работа над ней велась с особой тщательностью.

Тогда, в 1984 году, я поразился тому, что Шлиман в действительности был совсем другим, непохожим на того, чей образ хотели навязать нам целые поколения писателей. Они взяли за основу своих произведений и признали неоспоримыми как составленные самим Шлиманом собственные жизнеописания, так и ту биографию, что в двадцатые годы вышла из-под пера немецкого писателя Эмиля Людвига по поручению вдовы Шлимана, Софьи.

Сам Шлиман подчас лгал безбожно. Целые этапы в его жизни — чистый вымысел, как, например, его юношеская любовь к Минне Майнке. Эта особа из высших аристократических кругов с трудом удержалась от желания начать процесс против Шлимана. А Эмиль Людвиг написал только то, что хотела опубликовать вдова. Например, легенду о том, что это она тайно вывезла «сокровище Приама» из Трои. Но при этом она забыла сжечь те письма, которые доказывают, что ее в то время не было в Трое.

Девяносто девять процентов всех писем Шлимана и их дубликаты написаны с учетом их будущей публикации. Они показывают приукрашенного Генриха, такого Шлимана, каким он всегда хотел быть. Лишь сотая часть всех личных писем действительно правдива, и только здесь перед нами предстает настоящий, неизвестный Шлиман. Отобрать эти документы было нелегкой задачей.

Что же касается стилистических особенностей многочисленных писем Шлимана и его сочинений, то здесь мы сталкиваемся с неуклюжестью неумелого автора и высокопарностью XIX века. Поэтому в целях большей четкости я отредактировал многие текстовые фрагменты, устранил грамматические ошибки и сократил бесчисленные пассажи. Это касается как американских путевых заметок и писем Шлимана на французском языке, так и греческих и латинских текстов античных авторов, которые я частично перевел заново. Без изменений я оставил только великолепный старомодный перевод «Илиады» Иоганна Генриха Фосса¹.

Характеристики действующих лиц и диалоги этой книги ни в коем случае не выдуманы. Они взяты из писем Шлимана или сообщений газет об определенных событиях; все происходило в точности так или подобным образом. Источники приводимых цитат даны в конце книги.

Сокровище Приама, не существовавшее в действительности, есть символ жизни Генриха Шлимана — великого человека, рост которого составлял 157 сантиметров², но который мог сдвинуть горы и был одержим одной-единственной идеей. Он был неутомимым трудоголиком, прожившим десять жизней, но все годы остававшимся одиночкой, посторонним, чудаком. И мои чувства к этому человеку колеблются от высочайшего восхищения до глубочайшего презрения. Но именно из таких противоречий и рождаются книги.

I. МАЙ 1945 ГОДА, БЕРЛИН В ОГНЕ

Все было так, как однажды в Трое. Стояла весна, но никто не замечал этого. Не было больше ни птиц, ни листьев, ни цветов. После ужасного воздушного налета 3 февраля 1945 года центр Берлина стал похож на испепеленную пустыню. В районе Тиргартен зияли глубокие воронки-кратеры. Бомбы превратили ухоженные когда-то скверы и парки в лунный пейзаж. На их месте теперь торчали обгоревшие, голые деревья с искореженными сучьями, похожими на почерневшие руки, беспомощно простирающиеся к небу.

Вопреки всем налетам, возле зоопарка уцелел высотный бункер³ — неуклюжее семиэтажное сооружение с бетонными стенами толщиной в пять метров, с четырьмя зенитными башнями на плоской крыше; площадь его составляла 50 квадратных метров. Это был крупнейший музей и лазарет Берлина. Никто не мог сказать, сколько людей нашли укрытие на всех его мрачных, душных этажах. В крайнем случае здесь хватило бы места для пятнадцати тысяч. От бункера исходила ужасная вонь. Запах пота, крови и страха смешался с проникающими из перегруженной кухни первого этажа запахом вареных овощей, в основном репы.

Лишь немногие знали, что скрывалось за дверями комнат № 10 и № И на втором этаже. И худощавый мужчина, иногда выходивший в полумрак коридора, не отличался ничем необычным: он был высоким и худощавым, что не слишком бросалось в глаза (все недоедали в дни войны). Этим человеком был профессор Вильгельм Унферцагт; он был одет в темный костюм, носил никелированные очки и никогда не забывал запереть за собой дверь, выходя из помещения.

Профессор уже два месяца жил в надежно защищенном бункере «Ам Цоо». Он появился здесь 13 февраля с двумя чемоданами, вмещавшими все имущество: после пяти авианалетов подряд его «разбомбили», как говорили тогда о тех, кто оказался у горящих руин своего дома или разрушенной квартиры. У него остались только два чемодана с вещами, а также пальто и костюм, которые были на нем (такова была судьба миллионов, обычная в те дни).

Необычными были только обстоятельства, приведшие профессора в этот бункер, так как Унферцагт не мог сослаться на ранение, а также не имел никакого отношения ни к медперсоналу, ни к охране, которая должна была взять на себя защиту этого бастиона на окраине района Тиргартен. Унферцагт был директором Государственного музея доисторических времен и древней истории на Принц-Альбрехтштрассе и отвечал за сохранность одного из самых ценных достояний человечества — сокровищ Приама.

Обнаруживший этот клад Генрих Шлиман завещал его «немецкому народу» и лично принимал участие в выставке сокровищ в одном из берлинских музеев. Первая мировая война не причинила сокровищам никакого вреда, последующие репарации тоже пощадили их. Они считались «чудом света» и археологической сенсацией, как и обнаруженная лишь за двадцать лет до бомбардировок Берлина золотая маска Тутанхамона.

Теперь клад Приама находился в большом деревянном ящике размерами 60 х 85 х 50 сантиметров с надписью «MVF», в комнате № 10 бункера «Ам Цоо». Унферцагт упаковал предметы из золота в ящик еще 26 августа 1939 года, за несколько дней до начала войны, когда стали известны планы Гитлера относительно захвата Польши. Сперва ящики, в том числе и этот, были размещены в запасниках в подвале музея. В 1941, когда ситуация стала тревожной, Унферцагт поместил их в Прусский государственный банк. В конце того же года они очутились вместе с другими ценными экспонатами коллекции в бункере «Ам Цоо».

Унферцагт, будучи с 1926 года директором музея доисторических времен и древней истории, а с 1938 года членом НСДАП, с самого начала действовал самостоятельно и составил срочный план эвакуации 150 тысяч занесенных в каталоги экспонатов. План оказался очень своевременным. Музей на Принц-Альбрехтштрассе, где находился и главный штаб гестапо, был разрушен до основания.

СОКРОВИЩА В ШТОЛЬНЕ РУДНИКА

И вот профессор Унферцагт «сидит» на трех ящиках с золотом, пяти ящиках с ценными бронзовыми изделиями, оружием, кубками и жемчугом (25 других он переправил в солеварни Граслебена), на полудюжине ящиков с мелкими музейными экспонатами, обладавшими тем не менее значительной ценностью, а также на многочисленных ящиках с доисторическими скелетами; еще 25 — с самым различным содержимым — были доставлены сюда в спешке в перерывах между воздушными налетами союзников.

В общей сложности это была лишь часть коллекции, хотя и самая ценная. Большую часть экспонатов, сложенных в сотни ящиков с надписью «МѴБ», Унферцагт разместил в разных убежищах: подвале Берлинского городского замка, дворянском поместье «Перушен» в Силезии, шахте «Граф Мольтке» калийного рудника «Шенебек» и в штольне солеварни «Граслебен».

Спустя три недели после полного разрушения Дрездена в результате бомбардировки, унесшей 60 тысяч жизней, 6 марта 1945 года Гитлер поручил государственному секретарю рейхсканцелярии Гансу Генриху Ламмерсу вывезти из Берлина все ценности. Ламмерс в тот же день передал приказ фюрера под номером РК-1126 далее с указанием: «Существующее отныне определенное распоряжение фюрера обязывает все задействованные в этом вопросе инстанции привести дело к скорейшему завершению всеми имеющимися в распоряжении средствами».

Приказ фюрера дошел до Унферцагта в тот же день, когда американские войска под Ремагеном форсировали Рейн в восточном направлении, и потребовал от ответственного за берлинские музеи безотлагательных действий. Бункер «Ам Цоо», и особенно его лазарет, был вплоть до верхних этажей битком набит произведениями искусства и выставочными экспонатами из городских музеев. На четвертом этаже хранились многотонные рельефы Пергамского алтаря, там же находился бюст Нефертити. Сейчас не хватало рабочей силы для их отправки.

[1] В русском переводе данной книги Ф. Ванденберга «Илиада» цитируется в переводе Н. Гнедича, «Одиссея» — в переводе В. А. Жуковского. (Здесь и далее прим, peg.)

[2] " Далее в тексте неоднократно приводится и другая цифра: 156 сантиметров.

[3] В дальнейшем для краткости используется название «бункер "Ам Цоо"».