— Тут ты меня подловил: пять минут в его обществе — мой потолок. Но по поводу остального — уверен. Руфеон, конечно, тот еще затейник, но вряд ли создавал мироздание только для того, чтобы одни его творения перерезали других.
— Мне очень хочется вам верить, Искатель. Но сложно не отметить того факта, что за весь наш разговор вопреки заведенному обыкновению вы не сделали ни шага в мою сторону.
— А можно?
Дэрон недоуменно кивнул и тут же оказался крепко прижат к груди. Кай ничего не мог с собой поделать, словно старался запомнить, запечатлеть, защитить от всего и всех, не дать уйти своему свету. Приятный запах луговых трав в волосах Амана перемежался с пеплом фетранийской земли, а сам бывший жрец больше не каменел в напряжении, а, напротив, в какой-то момент прижался к плечу, буквально распространяя вокруг себя волны спокойствия. Милый воробушек, нашедший кров. Олененок, тянущийся к первой увиденной травинке. Трепетное, нежное, хрупкое божье творение…
— Вы твердите, что любите меня, но я не понимаю, как такое возможно. Одно дело Селия — красивая милая девушка, признаться, в свое время полагал, что вы положили на неё глаз. Но я — мужчина, лишенный всякого понятия о шарме или грации?..
Кай посмотрел на Амана, выгнув бровь. Тот моментально зарделся:
— Обычно лишенный! Вряд ли демонический облик прибавил мне баллов.
— …сказал парень в обтягивающей коже с голой грудью. Не сочти за грубость, но моему воображению хватало и меньшего.
— Так вот в чем дело. А я-то все гадал, чем у вас набиты карманы.
Сказано это было совершенно спокойно, но Искатель почувствовал, как чуть ли не впервые в жизни краснеет.
— Умеешь ты отбрить, когда не ждали… Но и это я люблю. Очень.
— Боюсь, я не способен понять вас, Искатель, — прошептал Аман.
— Я размышлял об этом — и принял. Любовь небесная побеждает любовь земную и все такое, ага.
Видение покачало головой.
— Вы вновь думаете обо мне лучше, чем оно есть на самом деле. Все проще: небеса остались глухи к мольбам, а земной любви я так и не познал. И чем чаще задумываюсь об этом, тем громче слышу внутри себя плач одинокого ребенка в скупом на прикосновения мире. Возможно, потому и взывал к бестелесной абстракции с такой горячностью — не верил, что меня возможно принять во плоти и крови. Не подкрепленное физической лаской, чувство так и осталось лишь призраком в моей жизни.
— Аман?
— Да, Искатель?
— Можно тебя поцеловать?
Дэрон смолк и печально улыбнулся.
— Это не будет честным по отношению к вам. Разве могу я воспользоваться вашим душевным порывом из банального любопытства? Обречь на искренность в обмен на неизвестность? Как вообще можно назвать подобное отношение?
— Любовью. По крайней мере мы, люди, зовем его именно так.
Юноша заглянул в глаза Кая, словно в самую глубину души.
— Я очень дорожу нашей дружбой, Искатель.
— Я знаю. Спасибо.
— И не хочу и никогда не хотел причинить вам боли.
— Благодарен за это.
— Но не уверен, что, поддавшись слабости и надежде, не причиню тем самым вам еще больше страданий.
Стрелок улыбнулся. Ласково погладил волосы дэрона и прошептал в его ухо:
— А хоть в чем-то ты сейчас уверен?
— Мне грустно видеть ваше состояние в последнее время. И очень хочется обнять в ответ.