Вторжение (4-лорд/2): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особого недовольства тем, что меня ей на шею посадили, почти искусственная девушка не высказала. Вообще какая-то не очень она общительная была, со своими односельчанами парой слов если и перекидывалась, то нехотя, а с республиканцами вообще кроме как по служебной необходимости не разговаривала, и то по сети.

Убедившись, что я способен управлять штурмовиком, Йолана провела короткий инструктаж, и потом, уже на вылете, только следила, чтобы я не напортачил.

- Правила простые, запомни, и останешься жив, - объяснила она, цедя слова, словно нехотя. – Связь включать только в крайнем случае, общая – отключена всегда. Твой пилотский модуль коммутируется внутри кабины, коды взломаны, так что имперский тоже подойдёт. Все сигналы между кораблями только в системных диапазонах, или двунаправленные на короткой дистанции по сигнальному лучу. Разгоняться больше двух тысяч в секунду нельзя, включать компенсатор инерции - тоже. Если кого из Чужих радар засечёт – двигатели в ноль, дальше по инерции, но обычно они просто так не нападают. Если в рейде что-то находим, отдаём бригаде буксировщиков. Личной добычи у нас нет, всё идёт на распределение сенарду. На тебе – проверка картриджей перед вылетом и пилотирование, я – стреляю и говорю, что делать. Хочешь поболтать, жди, когда вернёшься на базу, тут много любителей всякой херней заниматься, вместо того, чтобы что-то полезное сделать.

Было видно, что от такой длинной речи девушка устала. И поэтому за весь первый рейд ни слова не проронила.

За пультом штурмовика было почти привычно, от того, который я оставил на планете, он отличался только более мощным двигателем и повышенной степенью защиты. И вооружением. И ложементами со специальными грав-компенсаторами. В общем, почти всем, и в лучшую сторону. При потенциальном разгоне до двадцатой световой, в разведывательных рейсах мы, считай, еле плелись, а уж когда приходилось сопровождать боты в полётах за найденной добычей, те едва набирали сотню километров в секунду, и то в хорошую звёздную погоду и налегке. Никакой романтики, сплошные тоскливые будни.

Головной корабль тоже мог передвигаться, он, как промысловое судно, таскался от одной космической помойки к другой, набирая ресурсы для собственного выживания, потому что внешних поставок пока не предвиделось, а те обрабатывающие комплексы, которые ещё оставались целыми, кроме как добычей и рафинацией сырья ничем не занимались.

Полной картины того, что произошло, никто не знал, так, отрывочные сведения у каждой стороны были, и те данные, что передавались с головных кораблей на соединения поддержки. Оккупировавшие систему пришельцы легко разгромили и ту часть республиканского флота, которая пошла на прорыв к порталу, и флот конфедератов вместе с боевыми станциями, а потом занялись прорвавшимися кораблями Союза окраин. Ударные силы были уничтожены полностью, там даже обломков не осталось, на полученных записях крохотные кусочки чёрной материи рвали в клочья огромные корабли, так что в ближайшем приближении к звезде ничего ценного не осталось. Те же соединения, которые не успели к раздаче, более-менее уцелели.

И решили удрать из системы, только пришельцы им этого не позволили сделать. Подпространственные двигатели не работали, так же, как и общая связь, корабли просто выталкивало обратно, словно, наверняка у чужих было что-то, что блокировало их работу. На обычных внутрисистемных уйти тоже не удавалось, любой летательный аппарат, который разгонялся свыше определённой скорости, уничтожался небольшими и очень быстрыми эллипсоидами-истребителями захватчика, и к тому времени, когда это наконец-то поняли, девять десятых оставшихся кораблей тоже были уничтожены, многие – вместе с частью экипажа. Но не в труху прямо, обездвижив цель, чужие тут же теряли к ней интерес. До тех пор, пока та не пыталась связаться с кем-то в других системах по общей связи – тогда возвращались, и добивали.

Первое время самые умные пытались отойти на достаточно большое от портала расстояние, и уже там врубить подпространственные движки, только они не действовали и там, а истребители чужих на каждую такую попытку реагировали одинаково. И теперь сотни тысяч, а то и миллионы оставшихся военных, сбившихся в небольшие команды, навроде нашей, пытались как-то выжить, по сути, в капкане врага.

- И что, никто не пытался с ними бороться? – из всех обитателей нашей маленькой колонии нормальное общение получалось только с синт-медиками Тойо и Тойоле.

- Пытались, - Тойоле ковырялась палочкой на дощечке, выбирая самые неаппетитные кусочки. – Только обычный, системный сигнал идёт долго, иногда – неделями, что там творится возле портала, мы узнаем уже тогда, когда очередного смельчака распылили на кварки. Если выполняешь правила, тебя не трогают, поэтому почти все успокоились.

- У чужих три барьера, которые они охраняют, - добавил Тойо. Он попытался выцепить еду с дощечки подруги, получил по рукам, и только что вернулся с добавкой. – Сфера с порталом и звездой, там внутри живых не осталось, все уничтожены, обитаемая планета – вплоть до орбиты в два миллиона километров, и граница системы за поясом астероидов. К порталу нас не пускают, наружу – тоже, на планету можно сесть, а вот взлететь – не дают. Поначалу оттуда шла передача информации, но в последнее время и её заблокировали, что там сейчас твориться, мы тоже не знаем, можем только догадываться. Помимо конфедератов, на обитаемый материк высадились республиканцы, поговаривают, даже имперское крыло на нижней орбите висит, и флот федералов, но по моему мнению – врут. Вообще это подозрительно, что ни имперцы, ни федералы не полезли в эту мясорубку, словно знали. Да, ещё там твои приятели-заключённые, сам знаешь, не самые приятные люди.

- Ты – исключение, - тут же похлопала меня Тойоле по руке, так что я чуть не выронил обратно в плошку кусок грязно-фиолетового студня, пищевые аппараты для обычных людей стояли отдельно, в первый раз я просто не добрался до них. – Даже Йолана с тобой мирится, а она вообще вас, обычных людишек, ненавидит.

- У меня глаз дорогой, - напомнил ей. – Он как треть этой Йоланы стоит. Так что я вам почти родственник. А эта Йолана – у неё есть кто-нибудь? Ну там друг близкий у вас на родине, или как вы их называете – партнёр, да?

- Ты по нашим меркам так себе, - откровенно заявила женщина-синт. – Хотя, сам понимаешь, внешность – дело такое, заплатил сколько надо, и будешь красавчиком. Только она из уасаль, очень богатой семьи, так что столько кру у тебя нет. Даже и не думай.

- Да ладно, помечтать уж нельзя, - под общий хохот сказал я. – Может, у меня намерения серьёзные.

- Так что ты тут сидишь, у тебя вылет через час, как окажетесь вдвоём в кабине штурмовика, так сразу и набросься на неё, - посоветовал Тойо. – Сейчас затишье, работы у нас мало, скука смертная, лишний раз подлечить кого-нибудь - только в удовольствие.

Действительно, надо было торопиться. Дроны на корабле республиканцев присутствовали в достаточном количестве, только по сравнению с теми уборщиками, которых я на планете оставил, были так себе. Надежды на них никакой, приходилось все самому делать – и картриджи тестировать, и закладывать сырьё для пушечных зарядов, и проверять, не отвалилось ли чего у штурмовика, пока он стоит на приколе. Только обслуживать пока его не мог полноценно, но старался, обходился тем, что нахватался у Эри. Техники были в основном из республиканцев, орда из окраинных миров, когда кинулась к порталу, оставила вспомогательные подразделения далеко позади, и до границы, обозначенной чужими, они к нужному времени просто не добрались. А синт-пилоты и синт-технари копаться в чужой технике считали ниже своего достоинства, хотя вот та же Йолана разбиралась в этом куда лучше меня.

О судьбе своих сокамерников я пытался узнать в первый же день, но никто о них ничего не слышал, нашли только меня. Две девушки, синеволосая и блондинка, и трое похитителей моего, считай, богатства, сгинули в пространстве, по крайней мере для меня. Республиканцы, те наверняка погибли, взрыв в их отсеке я хорошо помнил, а Чесси и Эри вполне могли спастись, может быть, болтались где-то в космое, расходуя последние крохи энергии, за год мы могли отлететь друг от друга на огромное расстояние, или их кто-то подобрал. Узнать возможности не было, никто запросы по таким пустякам рассылать не собирался, и дела до нескольких человек, когда вокруг столько народу выживало как могло, не было.

Штурмовик легко выскользнул в пустоту, предстояло обследовать ещё один сектор, сканеры показывали, что там есть какой-то объект подходящего размера, двигающийся не туда, куда должны лететь природные тела вроде астероидов. Я держал ладони на панели управления, на всякий случай – основной обмен командами шёл между штурмовиком и коммом напрямую, имперский модуль легко нашёл общий язык с республиканской техникой. Пять миллионов километров – это почти четыре часа полёта в одну сторону, оставалось только глазеть на звёзды, и присматриваться к показаниям радаров, космос, он слишком большой, чтобы препятствия и ценности попадались на каждом шагу.

В сторону Йоланы я если и поглядывал, то чтобы шея не затекла. Кукла и есть кукла, даже с человеческими мозгами, минимум эмоций и максимум холодности. С одной стороны, хорошо, не достаёт всякими разговорами, и с другой неплохо – можно самого себя развлекать.

- Эх, жаль, что мы тут всякой фигнёй страдаем, - я доверительно наклонился к спутнице. – Вот улетели бы на планету, там на островах такие красоты, пляжи с белоснежным песком, можно голышом купаться, горы со снегом на вершинах, леса бескрайние. Поставили бы палатку, ловили рыбу, или омаров, их можно руками хватать, и сразу на костёр. Нормальная еда, не то что ваши сопли и переработанные отходы. А какой воздух там, его можно ложкой есть, густой, насыщенный, вдохнёшь, и сразу жить хочется. Плюнем на все, и полетим, да? Тут всего тридцать пять дней на максималке.

С таким же успехом можно было на Весте разговаривать с силиконовой секс-игрушкой, которую забыл зарядить, хотя нет, эта следила, чтобы я о работе не забывал, контролировала. За то время, что мы вдвоём шлялись по космосу, я предлагал ей сходить в театр – сам там не был ни разу, но ролики смотрел. Или сплавиться на байдарках, один мой приятель в Конго так и сделал, не нашли потом, крокодилы схарчили или москиты выпили досуха. Тем для разговора было немного, повторялся, но Йолану это совершенно не беспокоило, ещё ни разу не сказала мне, что мог бы что-то поинтереснее придумать и пооригинальнее. Поначалу я ещё стеснялся, общими фразами и намёками ограничивался, а когда понял, что то, что я говорю, слушательницу не трогает совершенно, тут уж полет фантазии ничем не ограничивался.

- Ты не представляешь, какие там животные водятся, - сканер показал какой-то движущийся объект, мы слегка замедлились, выпустили зонд, но нет, обычный метеорит, хоть и неправильный, но после побоища многие мелкие небесные тела свою траекторию изменили. – Гиппо, знаешь таких? Похожи на наших африканских бегемотов, только агрессивнее. У меня с ними ментальная связь, сядем на такого, и поскачем через джунгли. Нет, не хочешь?

Помощница сенарда не хотела, судя по отсутствию хоть какого-то отклика.

- Ладно, Марфуша, нам ли жить в печали, - подытожил я фразой, которую когда-то слышал от отца. Что она означала, я не знал, среди наших знакомых женщин с таким именем не было, но он часто её произносил, особенно когда выпьет.

- Не отвлекайся, - вдруг оживилась синтиха. – Меняй вектор, выходим на кольцо вокруг обьекта. Сканер показывает, что это корабль.

Цель была в каких-то пятнадцати тысячах, торможение я включил уже минут сорок назад, скорость упала до сотни в секунду. И все равно была слишком высокой для стыковки. Резко замедляться не рекомендовалось, обычно чужие яйцеобразные истребители на это внимания не обращали, но бывали случаи, когда нападали на тех, кто слишком лихачил. Лишние десять-пятнадцать минут погоды не сделают.

Тем более что в космосе она всегда одинаковая.

Глава 3