Наследник пепельной собаки: читать начало книги онлайн

Но цыпленок — это еще что! Гораздо интересней было, например, подраться с кирпичом или вываляться в коровьей лепешке, которая так соблазнительно пахнет. А позавчера Родя, играя в войну, в клочки разодрал выходной комбинезон отца. А вчера вылил на гусыню весь шампунь матери, который она берегла, как зеницу ока, и мылась им только перед выставками. А сегодня…

Папы все еще не было дома, а мама, как обычно, вертелась перед зеркалом. Родя, чтобы привлечь к себе внимание, снова постучал хвостом по полу, на этот раз посильнее, так, что ему даже стало больно.

Какая несправедливость! У взрослых сеттеров хвост богато одет шерстью и образует красивый подвес — настоящее перо! А у него… И называется-то даже не хвостом, а унизительным словом «прутик».

— Мама! — заныл Родя. — Мама, ну, почему у тебя «перо», а у меня «прутик»?

Красавица Виа Вита даже не повернула головы от зеркала, в котором рассматривала белое сердечко у себя на груди.

— Мама, ну, почему соседский спаниель Крам дразнит меня лягавым? — не унимался Родя.

Но Виа Вита только презрительно фыркнула в ответ.

— Мама, а если проглотить утиное яйцо, то правда, утенок, когда вылупится, исщиплет тебе все внутренности?

— Замолчи! Вот скоро придет папа, и я все расскажу ему!

После такой угрозы Роде уже ничего больше не оставалось, как свернуться колечком и мечтать о будущих битвах.

Но грезы его были недолги. Скоро вернулся с охоты Честер, и мать сразу же рассказала ему все.

— Ты представляешь, что на сей раз устроил твой дорогой сын? Отец пришел лишь с одним вальдшнепом и потому был весьма недоволен. Он с остервенением выкусил пару колючек из хвоста и заворчал, приподнимая собачьи губы — брыли. Ничего хорошего это не предвещало. Родя постарался распластаться на полу и стать незаметным, но это удавалось плохо. Кончик прутика так и трясся помимо его воли.

— И что же?

— Он съел градусник!

Действительно, Роде ужасно нравилось смотреть, как красный столбик, если приложить его к носу, поднимается до одной черточки, а если засунуть под хвост — то гораздо выше. Это казалось каким-то волшебством. И Родя как природный экспериментатор решил проверить, что будет, если сунуть стеклянную палочку поглубже в пасть. Он так и сделал, но в этот момент, к несчастью, мимо пролетела бабочка, Родя судорожно сглотнул, зубы лязгнули, градусник переломился и оказался у Роди в животе.

Он в ужасе прибежал к матери. Но Виа Вита ничуть не испугалась, а, наоборот, оттаскала его за холку и забросила прямо в угол, заявив, что собакам от этого ничего не сделается, а вот термометра они теперь лишились навсегда.

Честер поднял шерсть уже не только на загривке, а по всей спине, больно ткнул Родю носом в воняющее старой краской древо и прорычал:

— Что, вкусно было?

— Нет, страшно, — жалобно пропищал Родя.

Честер же ничего не ответил, но, вдруг став каким-то скучным-скучным, лег, скрестив передние лапы перед собой.

— Всё. Хватит. Завтра же отдаю его в натаску, — наконец выдохнул усталый отец.

Глава вторая

Рыжий ужас Хундограда

Услышав такие слова, Родя от страха заметался по квартире и даже сделал небольшую лужу. Это было уже верхом неприличия, поскольку собачьи полгода равны семи годам человека — а что это за первоклашка, который дует в штаны! Виа Вита брезгливо отвернулась, а Честер и вообще вышел вон.

Натаска! Какое ужасное слово! Наверное, это что-то совсем страшное! На улице щенки всегда пугали друг друга этой натаской, а уж натасчиком еще больше. Натасчиком был ветеран охоты, рыжий Буран, чьи раскосые глаза наводили ужас на молодняк всего Хундограда.

Говорили, что он одним клыком может пропороть шею, одним взмахом челюсти откусить непослушному ухо, одним ударом лапы сломать прут…

Родя трусливо оглянулся на свой дрожащий прутик и забился поглубже под диван, где молча протрясся целую ночь. Однако все было напрасно. Наутро Честер выволок его все за тот же прутик на свет божий и вывел на улицу. Они шли долго-долго, пока не пришли на самую окраину города, где стоял одинокий домик Бурана, похожий на сарай.

— Вот, привел вам моего беспутного баламута, — и Честер толкнул Родю прямо к пасти Бурана.

Родя так и онемел от ужаса и обиды: ведь на языке охотников «беспутный баламут» означает бестолкового и непригодного к работе пса.

— Ладно, разберемся, — проворчал Буран и, схватив Родю за холку, отвел его за сарай.

Там уже дрожало несколько щенков, начиная от крошечной кроличьей таксы по имени Страшный Зверь Ежевика, и заканчивая приятелем Роди курцхааром дель Донго. «Хорошо ему без хвоста-то! — завистливо подумал Родя, всегда раньше немного презиравший Доньку именно за отсутствие пятой конечности. — Никто не потянет и не откусит!»