Женщина устроилась напротив, заняв стул с прямой спинкой. Когда она забывала следить за собой, в ней просыпалась какая-то странная грация. Но Рэтбоун заставил себя сосредоточиться на деле миссис Карлайон.
– Или это нечто настолько отвратительное, что может только ухудшить ее положение, – продолжил он фразу собеседницы и тут же пожалел об этом. – Извините, – быстро добавил он. – Но, Эстер, будем честными до конца!
Мисс Лэттерли даже не заметила, что юрист назвал ее по имени.
– Пока что я ничего не могу для нее сделать, – сказал он. – И я должен сказать об этом Эрскину. Мне не хотелось бы обманывать Певерелла в его ожиданиях.
Эстер могла заподозрить, что он боится поражения, боится за свою репутацию, и Рэтбоуну вдруг стало стыдно.
– Мы должны узнать! – Женщина вновь стала убеждать в этом то ли Оливера, то ли себя. – Время ведь еще есть, не так ли?
– До суда? Да, несколько недель. Но что толку! Мы даже не знаем, с чего начать.
– Предоставьте это Монку! – Эстер заметила, что при упоминании имени детектива собеседник поморщился, и поняла, что допустила неловкость. – Мы не должны отступать теперь! – продолжала она тем не менее. – Допустим, убила Александра. Но почему? Почему она предпочла убить мужа, а потом признаться, собственноручно надев себе петлю на шею? Что же это за причина, если ради нее женщина, не колеблясь, идет на смерть и позор?!
– Бывает, – мягко заметил адвокат, – что люди идут и на более страшные преступления из-за самых незначительных причин. Убивают ради нескольких шиллингов или из-за пустячной обиды…
– Только не Александра Карлайон, – сказала мисс Лэттерли, чуть подавшись к нему. – Вы же ее видели! Похоже это на нее? Вы сами верите, что она из-за пустяка могла пожертвовать всем, что дорого для нее в этой жизни? – Она тряхнула головой. – Как вообще женщина способна ответить на оскорбление? Мужчина может вызвать обидчика на дуэль, женщина – нет. Единственный выход – терпеть. А Александра терпеть умела, раз ей приходилось ладить с такой свекровью, как Фелиция! Она ведь не глупа, так?
– Нет.
– И не пьяница?
– Нет.
– Тогда мы просто обязаны понять, почему она это сделала! В любом случае ей уже нечего терять. И вообще, самый лучший способ потратить ее деньги – это спасти ей жизнь.
– Сомневаюсь, что я… – начал было Рэтбоун. Но потом он вспомнил умное, сильное лицо своей подзащитной и вдруг понял, что должен узнать правду во что бы то ни стало. Иначе эта загадка так и будет мучить его до самой смерти.
– Я попытаюсь, – промямлил он и сам обрадовался, заметив, как расцвела Эстер.
– Спасибо, – прошептала она.
– Но я не уверен, что из этого выйдет какой-нибудь толк.
– Конечно, – кивнула женщина. – Я понимаю. А Монку вы скажете?
– Да… Я предложу ему продолжить расследование.
Мисс Лэттерли улыбнулась, и ее лицо словно луч солнца тронул.
– Спасибо, – повторила она. – Спасибо вам большое.
Предложение Оливера продолжить расследование удивило Монка. Из профессионального любопытства он и сам был бы не прочь выяснить, почему Александра Карлайон убила своего мужа. Но тратить время и деньги на заведомо проигранное дело казалось ему бессмысленным.
Однако Рэтбоун сослался на желание Эрскина, подчеркнув, что тщательное расследование – это в данный момент наилучшее использование денег миссис Карлайон. С этим Уильям не мог не согласиться.
Что, если с этого и начать – с денег? На многое сыщик не рассчитывал, но эта версия еще не отрабатывалась, и она вполне могла преподнести какие-нибудь сюрпризы.
Ознакомиться с денежными делами Карлайона не составило труда. Достаточно было изучить его завещание. Таддеуш Джордж Рэндольф Карлайон умер, оставив значительное состояние. Генерал удачно вкладывал средства в разных концах империи: Индия, Южная Африка, Англо-Египетский Судан… Все это, а также экспортный бизнес приносило ему изрядный доход. Жил он на широкую ногу – и все же весьма скромно, если учесть его возможности.
Пока Монк изучал финансовое положение убитого, ему вдруг пришло в голову, что сам он так ни разу и не побывал в доме Карлайонов. Непростительное упущение! Меблировка, книги, картины – все это могло рассказать ему о том, что за люди хозяева и на что они предпочитали тратить (или не тратить) деньги.
Детектив сосредоточился на том, как генерал распорядился своим имуществом. Дом предоставлялся в пожизненное пользование Александре, а после ее смерти должен был отойти к их единственному сыну Кассиану. Таддеуш также позаботился, чтобы его вдова имела достаточно средств для поддержания хозяйства и вела подобающий ей образ жизни. Правда, особую роскошь – приобрести новый экипаж, лошадей или, скажем, отправиться в путешествие в Италию или Грецию – она смогла бы себе позволить, лишь значительно урезав другие статьи расхода.
Небольшие суммы были оставлены дочерям. Кроме того, в завещании упоминались обе сестры генерала, Максим, Луиза и Валентайн Фэрнивелы, а также доктор Чарльз Харгрейв. Однако львиная доля, деньги и недвижимость, были отписаны Кассиану, а до его совершеннолетия ими должны были распоряжаться опекуны-адвокаты. Александра в любом случае оставалась не у дел.
Отсюда следовал неизбежный вывод: ей было гораздо выгоднее, чтобы супруг остался в живых. Вопрос лишь в том, была ли она знакома с завещанием. Стоит ли обращаться к адвокатам, составившим документ? Что ж, скрывать эти подробности уже нет смысла, и, в интересах правосудия, они должны ему помочь.