– Разве Максим не любил вас? – спросил Монк.
Лицо заключенной слегка просветлело, но только потому, что на него упал свет из маленького, высоко расположенного окошка.
– Да… Но очень давно и не настолько, чтобы бросить Луизу. Правила морали для него святы. Кроме того, убита не я, а Таддеуш. – Эти слова она произнесла без сожаления.
– Я видел балкон и лестницу, откуда он упал.
Александра вздрогнула, но промолчала.
– Полагаю, он падал спиной вниз? – спросил сыщик.
– Да, – ответила миссис Карлайон чуть ли не шепотом.
– На рыцарские доспехи?
– Да.
– Такое падение должно было наделать много шуму, – заметил Уильям.
– Конечно. Я думала, все сбегутся, но напрасно.
– Гостиная весьма далеко от холла. Вы ведь это знали?
– Конечно, знала. Но я думала, что услышат слуги.
– А что было потом? Вы сошли вниз, увидели, что ваш муж лежит без сознания и что на шум никто не выглянул; и тогда вы взяли алебарду и нанесли удар?
Глаза Александры на ее побледневшем лице казались черными. Детектив еле расслышал ее ответ:
– Да.
– Вы ударили в грудь? Он ведь лежал навзничь. Вы сами сказали, что он падал спиной вниз.
– Да. – Женщина судорожно сглотнула. – Зачем вы вынуждаете меня это рассказывать? Это ничего не меняет…
– Должно быть, вы сильно его ненавидели.
– Нет, я… – Александра запнулась, перевела дыхание и продолжила, опустив глаза: – Я уже объясняла мистеру Рэтбоуну. Мой муж состоял в любовной связи с миссис Фэрнивел. А я… ревновала.
Сыщик не верил ни единому ее слову.
– Я также беседовал с вашей дочерью, – добавил он.
Узница застыла.
– Она очень за вас волнуется. – Монк понимал, что это звучит жестоко, но выбора у него не было. Он должен узнать правду, иначе Оливеру на суде придется туго. – Боюсь, что своим приходом я нечаянно вызвал ссору между ней и ее супругом.
Александра свирепо взглянула на него. Это было ее первое искреннее проявление чувств.
– Вы не имели права ее беспокоить! Она нездорова… Сабелла только что потеряла отца! Как бы я ни относилась к нему, но для нее он был отцом. Вы… – Она замолчала, возможно почувствовав, насколько нелепа эта речь в устах убийцы – если, конечно, она и впрямь убила генерала.
– Мне не показалось, что ваша дочь сильно удручена смертью своего отца, – сказал Уильям, исподволь подмечая, как непроизвольно напряглось ее тело, а руки судорожно вцепились в колени. – Она не скрывает, что постоянно с ним ссорилась, и желает помочь вам, несмотря на гнев собственного мужа.
Миссис Карлайон молчала, не спуская с него глаз.
– Она утверждает, что ее отец был груб, деспотичен и выдал ее замуж насильно, – продолжал детектив.
Александра встала и отвернулась.