– Придется вынести, Беатрис, ничего не поделаешь. – Голос его был мягок, но дрожи в нем не слышалось. – Мы не можем оставить все как есть. Будет только хуже, если мы попытаемся так сделать.
Беатрис вцепилась в руку брата и взглянула на Эстер.
– Кто это был? – Голос ее стал жестче.
– Араминта, – ответила Эстер.
– И кто-то еще?
– Да. Но я не знаю, кто помогал ей.
Беатрис закрыла лицо руками, и Эстер поняла: леди Мюидор знает, кто второй. Однако спросить она не посмела. Вместо этого она мельком взглянула на Септимуса, повернулась и медленно направилась к двери. Спустившись по главной лестнице, Эстер открыла парадную дверь и вышла на улицу, где стоял под дождем Монк.
Не обращая внимания на холод и на то, что волосы и одежда промокли насквозь, она рассказала ему обо всем.
Монк передал новости Ивэну, Ивэн – Ранкорну.
– Чепуха! – в бешенстве рявкнул Ранкорн. – Абсолютная чепуха! Как такой вздор вообще мог прийти вам в голову? Дело об убийстве на Куин-Энн-стрит закрыто. Занимайтесь своим новым расследованием, и чтобы я больше ничего подобного не слышал, иначе у вас будут крупные неприятности! Я достаточно ясно выражаюсь, сержант Ивэн? – Вытянутое лицо его налилось кровью. – По-моему, вы слишком долго проработали с Монком. Чем быстрее вы забудете эти его штучки, тем успешнее пойдет ваша служба в полиции.
– Вы даже не собираетесь поговорить с леди Мюидор? – настаивал Джон.
– Черт побери, Ивэн! Да что это с вами? Конечно, нет. А теперь идите и займитесь делом.
Ивэн выпрямился, в груди его кипел гнев, но он все же сдержался и, резко повернувшись, вышел. Однако вместо того, чтобы пойти к своему новому инспектору или заняться распутыванием порученного дела, Ивэн взял кеб и направился прямиком в адвокатскую контору Оливера Рэтбоуна.
Тот принял его сразу же, как только закончил беседу с неким весьма словоохотливым клиентом.
– Да? – обратился он к сержанту с нескрываемым интересом. – Что случилось?
Коротко и ясно Ивэн изложил ему все, что удалось узнать Эстер. Рэтбоун внимательно выслушал его. Сначала лицо адвоката выразило изумление, затем – испуг и гнев. Каким бы юным и неопытным ни был Ивэн, но он ясно видел, что Рэтбоуном владеет не только профессиональное любопытство.
Затем сержант передал мнение Монка и в заключение поведал о реакции Ранкорна.
– В самом деле, – задумчиво молвил Рэтбоун. – Что ж… Очень тонко, но кое для кого может обернуться достаточно толстой веревкой. И достаточно крепкой.
– Что вы предпримете? – спросил Ивэн. – Ранкорн не допустит нового расследования по этому делу.
Адвокат одарил его обаятельной улыбкой.
– Вы полагаете, он настолько всесилен?
– Нет, но… – Ивэн пожал плечами.
– Я обращусь сразу в министерство. – Рэтбоун закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. – Расскажите мне все с самого начала – и как можно подробнее.
Ивэн послушно исполнил его просьбу.
– Благодарю вас. – Адвокат встал. – А теперь – не согласитесь ли вы сопровождать меня? Я сделаю что могу, и, если все сложится удачно, вы прихватите с собой констебля, и мы с вами произведем арест. Чем раньше – тем лучше. – Лицо его потемнело. – Насколько я понял из ваших слов, леди Мюидор уже в курсе, какая гроза надвигается на ее семейство.
Рассказав обо всем Монку, Эстер с неохотой вернулась в дом – мокрая, продрогшая, не знающая, как объяснить свою отлучку. На лестнице ее встретила Араминта.
– Господи! – сказала она изумленно и недоверчиво. – Вы что, принимали ванну не раздеваясь? Как вам пришло в голову выскочить под дождь без накидки и капора?
Эстер попыталась что-нибудь придумать – и не смогла.
– Ужасная глупость с моей стороны, – сказала она, словно это могло быть оправданием.
– Действительно! – согласилась Араминта. – О чем вы думали?