– Нет, – резко сказал Бэзил. – Он утверждал, что она завлекла его сознательно – уже после того, как стало ясно насчет ребенка. Таким образом она защищала себя, надеясь, что семейство, испугавшись возможной огласки, позаботится о ней. Распущенная девчонка, которая искала выгоду везде, где только можно!
– А вы, стало быть, положили этому конец. Полагаю, вы полностью поверили мистеру Келларду?
Сэр Бэзил холодно взглянул на Монка.
– По правде говоря, нет. Я вполне допускаю, что он мог прибегнуть к насилию, хотя, впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Природные инстинкты у мужчин весьма сильны. Думаю, она с ним кокетничала, а он ее неправильно понял. Вы считаете, что он мог поступить точно так же и с моей дочерью Октавией?
– Это кажется вполне вероятным.
Сэр Бэзил нахмурился.
– Тогда каким образом все это могло вылиться в убийство? Вы ведь к этому ведете, не так ли? Если бы она его ударила ножом, это я еще мог бы понять. Но зачем ему было убивать Октавию?
– Чтобы она его не выдала, – ответил Уильям. – Изнасиловать служанку – это еще куда ни шло, но представьте себе, что речь идет об изнасиловании вашей дочери. И как бы повела себя миссис Келлард, узнай она об этом?
На морщинистом лице сэра Бэзила отразились отвращение и тревога.
– Она не знает, – медленно произнес он, глядя в глаза Монку. – Мне кажется, все довольно просто, инспектор. Она была бы потрясена, но что бы это изменило? Он ее муж и останется мужем. Я не знаю, как ведут себя женщины вашего круга, но наши женщины должны принимать все невзгоды терпеливо и с достоинством. Вы понимаете меня?
– Конечно, понимаю, – сухо ответил Монк. – Если она до сих пор ни о чем не знает, я ничего не скажу ей, пока в этом не возникнет настоятельной потребности. В свою очередь, я прошу вас, сэр, ничего не сообщать о моих открытиях мистеру Келларду. Вряд ли мне удастся вынудить его в чем-либо признаться, но по первой его реакции я уже смогу судить о многом.
– Вы полагаете, что я способен… – оскорбленно начал сэр Бэзил, но осекся.
– Да, полагаю. – Уильям слегка скривил угол рта. – Мы с вами оба знаем, что убийца – один из обитателей вашего дома. Если вы будете защищать мистера Келларда и оберегать чувства миссис Келлард, это лишь затянет следствие, распалит взаимные подозрения и углубит отчаяние леди Мюидор… но все равно рано или поздно виновный будет арестован.
Взгляды их на миг встретились; оба смотрели друг на друга с откровенной неприязнью и полным пониманием.
– Если я сочту нужным сообщить миссис Келлард, я это сделаю, – сказал Бэзил.
– Как хотите, – согласился Монк. – Но на вашем месте я бы особенно долго не тянул. Если узнал я, то может узнать и она…
Сэр Бэзил подался вперед.
– Кто вам рассказал? Не сам же Майлз, черт возьми! Кто? Леди Мюидор?
– Нет, я еще ни разу не беседовал с леди Мюидор.
– Да перестаньте вы вилять! Кто это был?
– Я бы предпочел не сообщать, сэр.
– Мне наплевать на ваши предпочтения! Кто это был?
– Если вы так настаиваете, сэр, то я отказываюсь вам это сообщить.
– Вы… Вы… – Мюидор попытался испепелить Монка взглядом, но тут же сообразил, что запугать инспектора вряд ли удастся. Сэр Бэзил явно не был готов к такому повороту беседы. Он опустил глаза. К поражениям он не привык и теперь просто не знал, что сказать. – Продолжайте пока ваше следствие, но рано или поздно я и сам это выясню, обещаю вам.
Монк не стал упиваться своей маленькой победой; отношения с хозяином дома были и так весьма натянутыми.
– Да, сэр, это вполне возможно. Но поскольку об этом деле, кроме вас, знает еще леди Мюидор, я бы хотел, с вашего позволения, побеседовать с ней тоже.
– Вряд ли она добавит что-нибудь существенное. С этой историей пришлось разбираться мне.
– Не сомневаюсь, сэр. Но она о ней знала и, может быть, подметила некоторые тонкости, которые от вас ускользнули. Когда речь заходит о житейских коллизиях, женщины, как правило, оказываются куда наблюдательнее мужчин.
Сэр Бэзил колебался.
Монк готовил дополнительные доводы: быстрое завершение следствия, необходимость отмщения за смерть Октавии… Хотя ведь все можно вывернуть наизнанку: Октавия мертва, и ей уже ничем не поможешь; стало быть, в первую очередь следует позаботиться о репутации живых. Например, уберечь Араминту от потрясения и позора. В конце концов Монк так ничего и не сказал.