На улице уже стемнело, ветер был насыщен запахом близкого дождя. По крайней мере, теперь Монк знал, куда он идет, знал, что будет делать завтра, а самое главное — у него была цель.
Глава 2
На следующий день Монк пришел пораньше. Ему необходимо было встретиться с Джоном Ивэном и выяснить, что же все-таки удалось разузнать Лэмбу по делу об убийстве Джосселина Грея, брата лорда Шелбурна.
Его тревожили дурные предчувствия. Слишком мало ему удалось узнать о себе самом: честолюбив (чему явное свидетельство — его гардероб) и бесцеремонен с людьми (недаром дежурный сержант занервничал, едва завидев Монка). Лишь теплые воспоминания о Нортумберленде поддерживали его и внушали уверенность в своих силах. Кроме того, он должен работать! Тех денег, что он обнаружил в своем бюро, надолго не хватит.
Джон Ивэн оказался высоким молодым человеком, худощавым, даже хрупким на первый взгляд. Однако присмотревшись, Монк отметил, что коллега его крепок и жилист. Одет он был элегантно, но не вызывающе. Тонкие черты лица, волосы цвета темного меда зачесаны назад. Джон Ивэн производил впечатление умного малого; это и привлекало, и беспокоило Монка. Не так представлял он себе своего будущего напарника.
Однако выбора не было. Ранкорн представил их друг другу и шлепнул стопку бумаг на большой обшарпанный стол в кабинете Монка, загроможденном стеллажами и шкафами. Единственное окно смотрело в переулок. На истертом ковре, едва прикрывающем доски пола, стояли два стула с кожаными сиденьями. Ранкорн вышел, оставив сыщиков одних.
Ивэн поколебался немного, явно не желая брать инициативу на себя, но, заметив, что Монк тоже не торопится начать разговор, ткнул длинным пальцем в кипу бумаг:
— Здесь все показания свидетелей, сэр. Боюсь, правда, что проку от них будет маловато.
Монк сказал первое, что пришло на ум:
— Вы присутствовали, когда мистер Лэмб снимал эти показания?
— Да, сэр, если не считать показаний метельщика. Я в то время разыскивал кучера.
— Кучера? — На секунду у Монка появилась надежда, что кто-то все-таки видел убийцу, если тот воспользовался кебом. Но надежда умерла так же быстро, как и возникла. Вряд ли расследование бы так затянулось, если бы полиции была известна внешность убийцы. Кроме того, в манере, с которой Ранкорн вручил Монку это дело, сквозило какое-то извращенное удовольствие.
— Кучера, доставившего майора Грея домой, сэр, — пояснил Ивэн, как бы извиняясь.
— О! — Монк чуть было не спросил, есть ли что-нибудь ценное в показаниях этого человека, но сообразил, что все бумаги — перед ним. Он взял первый лист и стал читать. Ивэн молча ждал, когда он закончит.
Аккуратным, разборчивым почерком в верхней части листа было выведено:
Грамматику, как и некоторые ошибки произношения, мистер Лэмб, надо полагать, исправлял в процессе записи, и все равно в показаниях свидетельницы ясно был различим уличный говорок.
«Стояла я, где всегда, на Даути-стрит, неподалеку от Мекленбург-сквер на углу, там такие леди живут, что им завсегда нужны ленты, шнурки и все прочее».
Вопрос мистера Лэмба: «Следовательно, вы находились там около шести часов вечера?»
«Да, верно, так, только я за временем-то особенно не слежу, часов у меня нету. Но как тот джентльмен, которого убили, приехал, я видела. Вот ужас-то, уже и благородным спасения нет!»
«Вы видели майора Грея?»
«Да, сэр. Приехал — весь такой счастливый, шикарный».
«Он был один?»
«Да, сэр, один».
«Он сразу вошел в дом, после того как расплатился с кучером?»
«Да, сэр, так сразу и вошел».
«В какое время вы покинули Мекленбург-сквер?»
«Точно не скажу, не знаю. Но я слыхала, как на Сент-Марке колокол пробил четверть, а потом ушла». «Домой?»
«Да, сэр».
«И далеко вам до дома от Мекленбург-сквер?»
«Да около мили».