— Я не хочу умирать! Мне страшно!
Двое друзей смотрели на него в подобающем случаю почтительном молчании. Лицо А Квана исказила кривая ухмылка, руки его дернулись, и он замер.
— Скончался, бедняга, — хрипло произнес Ма Жун. Потом встал и продолжил: — Хотя сам чуть меня не прикончил. Он ждал меня, лежа на одной из тех поперечных балок между колоннами, почти под самым потолком. Но перед самым его прыжком я услышал шорох и отшатнулся. Как раз вовремя, надо сказать. Приземлись он мне на шею, сломал бы хребет!
— А так ты сломал ему, так что счет равный, — заметил Цзяо Тай. — Давай-ка осмотрим храм, как велел судья.
Они обошли центральный и задний дворы, обследовали пустые монашеские кельи и рощу за храмом. Но кроме испуганных полевых мышей ничего не обнаружили.
Вернувшись в центральный зал, Цзяо Тай задумчиво посмотрел на алтарь.
— Помнишь, за этими штуками часто устраивают тайники, где в тяжелые времена монахи прячут свои серебряные подсвечники и кадильницы?
Ма Жун кивнул.
— Давай поглядим.
Они отпихнули в сторону тяжелый стол. Действительно, в кирпичной стене у самого пола была глубокая ниша. Ма Жун заглянул в нее и выругался.
— Она битком набита старыми ломаными монашескими посохами, — разочарованно сообщил он.
Двое друзей вышли через главные ворота и побрели к заставе. Отдав старшему стражнику необходимые распоряжения относительно доставки тела А Квана в суд, они сели на коней и поскакали в город. Когда они подъехали к западным воротам, уже стемнело.
Около суда они повстречали старшину Хуна. Он рассказал им, что как раз возвращается с верфи, где судья ужинает с Ку Менпином.
— Сегодня мне улыбнулась удача, — сообщил Ма Жун. — А потому угощаю вас обоих отменной трапезой в «Саду девяти цветов».
Войдя в харчевню, они сразу увидели По Кая и Ким Сана, сидящих вместе за угловым столом. Перед ними стояли два кувшина с вином. Шапка По Кая сползла на затылок: похоже, он был изрядно навеселе.
— Добро пожаловать, друзья мои! — радостно заорал он. — Давайте сюда, присоединяйтесь к нам! Ким Сан только что пришел, вы поможете ему догнать меня.
Ма Жун подошел к нему и сурово произнес:
— Прошлой ночью вы надрались, как обезьяна. Вы серьезно обидели меня и моего друга и нарушали спокойствие, визжа свои непристойные песни. За это приговариваю вас платить за вино! Закуску беру на себя!
Все рассмеялись. Хозяин принес незамысловатую, но вкусную еду, и все пятеро по нескольку раз опустошили чаши. Когда По Кай распорядился о новом кувшине, старшина Хун встал.
— Нам пора возвращаться в суд, как раз успеем к приходу судьи.
— Святые Небеса! — вскричал Ма Жун. — Конечно! Я же должен доложить о том, что случилось в храме!
— Неужели вы двое наконец узрели свет?! — недоверчиво спросил По Кай. — Расскажите же, какой храм удостоился ваших молитв?
— Мы поймали А Квана в заброшенном храме, — сообщил Ма Жун. — Он и вправду заброшен: там вообще ничего не осталось, кроме кучи сломанных посохов.
— Очень важные находки! — расхохотался Ким Сан. — Вот ваш начальник обрадуется!
По Кай собрался было проводить троих собутыльников до судебной управы, но Ким Сан остановил его.
— Давай останемся в этом гостеприимном заведении. Чаша-другая нам не повредит.
По Кай недолго колебался. Он снова сел со словами:
— Хорошо, еще разве что по капельке. Помните, что я осуждаю невоздержанность.
— Если для нас не окажется работы, мы к вам еще вернемся, — пообещал Ма Жун. — Просто посмотреть, как пьется последняя капелька.
Помощники застали судью Ди сидящим в одиночестве в кабинете. Старшина Хун обратил внимание на то, каким тот выглядит бледным и усталым. Но судья сразу расцвел, выслушав доклад Ма Жуна об обнаружении А Квана.