— И у нас!
— Новехонькие…
— Ах ты, песья лодыга! Вот те и похороны! — Тимофей помотал головой. — Вот что, братцы-товарищи. Скакать в Коломенское надобно, к дьяку Башмакову.
— Зачем? — не понял Данила.
— А затем, дурья твоя башка, что полон кошель воровских денег! Свеженьких! Только из-под чекана! Вот про что он, видать, хотел дьяку донести!
— А мышь?
— А Бог его душу ведает, что еще за мышь. Да и не так он сказал — «мы» было явственно, а потом просто шип пустил.
— Мытня? Мыльня? — предложил Семейка. — Мытье? Мытарство?
— Точно, что мытарство… Мытный двор, может? — предположил Богдаш.
— Точно! — воскликнул Тимофей. — Ну, Богдашка! Догадлив!
— На Мытном дворе товары лежат, пока за них пошлина не уплачена, — продолжал Богдаш. — Что по Москве-реке на барках привезут — и то на Мытный двор сразу же тащат. Постой, постой…
— Вот те и постой! — Тимофей с ходу продолжил рассуждение товарища. — Деньги, что с купчишек берут, прямо в казну идут. И там всякие плутни возможны — подменить деньги, добрые — приберечь, воровскими — платить! Ну, Богдашка!..
— Ан нет! — возразил Семейка. — Бек-ле-мишевская башня, светы мои!
— Какая Беклемишевская, коли околачивался он меж Благовещенской и Водовзводной?! — возмутился Богдаш.
— Эй, конюхи! — крикнул сверху стрелец. — Что там? Кого порешили?
— Нашего человечка порешили! — отвечал Тимофей. — Он за Приказом тайных дел числится!
— А куда злодей подевался?
Вопрос был весьма кстати — о погоне за злодеем сразу не подумали, а теперь-то он, поди, уже далеко ушел.
Данила меж тем чесал в затылке. Уже не мышь его волновала, с мышью старшие вон как лихо разбираются, и с ядрами тоже разберутся, и загадочное «коло» определят, а иное — бирюзовая рукоять. Он подвинулся к Семейке.
— Дай-ка джерид.
— Держи, — не удивляясь, протянул оружие черенком вперед Семейка. — Что, свет? Полюбилось?
— Сравнить надобно.
— С чем?
— Я такой же из Казани привез.
— А на какие гроши купил? — удивился Семейка.
— То-то и оно, что не купил… Богдаш!
Но Желвак с Тимофеем уже, позабыв о покойнике, вовсю распутывали купеческие плутни с пошлинами.
— Да Богдашка же! — воскликнул нетерпеливый Данила.
— Чего тебе?
— Джерид в подземелье помнишь?