Адейрафы, начало - https://drive.google.com/file/d/1V88ExjBPYgRXB-H1iljb-8OfweVCwmw0/view?usp=sharing
Момент истины - https://drive.google.com/file/d/1M1BPq-0QxgnPKE-5wjzGItbe322z_my1/view?usp=sharing
========== Конклав ==========
Стив уныло ковырялся за прилавком. Видок у него был такой, что окажись рядом молоко оно непременно бы скисло, а серебро — окислилось. Словом, датчик его настроения замер где-то в самом низу шкалы, упорно стараясь упасть ещё ниже.
Во-первых, началась осень. Эта пора года в Марке всегда отличалась невероятным обилием воды: она лилась с неба, ночами становилась туманом, по утрам выпадая в виде росы. Из-за этого пройти по улице, не уделавшись по самые ноздри, всегда было задачей весьма трудоёмкой. Главная проблема заключалась даже не в этом, а в том, что всем было на это плевать.
Особенно — покупателям, которые ничтоже сумняшеся тащили за собой грязь в таких количествах, что за последнюю неделю на нелюбимой, но единственной швабре в лавке образовались отчётливые следы от рук Стивена.
Во-вторых, весь город стоял на ушах из-за пропажи людей. Не понятно было чьих это рук дело. Немногочисленных преступных банд устроивших разборки, или какого-то маньяка, но факт оставался фактом: в Марке пропало с полсотни человек. Причём не только взрослых, но и детей. В основном с окраин.
В лавку трижды за неделю приходила городская стража. Стив и Форли всегда были на особом счету у городских властей, и в такое время это припомнили. Разумеется ничего хранители правопорядка и коррупции не нашли, но по репутации это било очень сильно.
В третьих, вслед за сменой сезона пришла хандра. Хотелось сидеть в мягком кресле, укутавшись в плед, попивать чай и томно дышать на слегка запотевшее окно, смотреть на дождь. Стив всё из этого на дух не переносил, особенно чай и пледы, но тоску выместить всё равно хотелось. Только не было на ком.
Это была четвёртая причина. Они с Форли поссорились и пока ещё не дошли до той точки, когда один из них готов был признать собственную неправоту. В частности до неё не дошёл Стив, который и спровоцировал конфликт. Умом-то он понимал, что необходимо извиниться, но вот пойти и сделать это ещё не был готов.
Форли же реагировал необычно: он ударился в какие-то магические эксперименты и покидал свою комнату исключительно затем, чтобы поворчать о погоде или бросить на брата полный недовольства взгляд.
Ещё, конечно, была Рин — метр тридцать дворфийкости с венцом из рыжих волос, ученица их с братом матери, присланная недавно, чтобы приглядывать за Форли. Собеседником она была хорошим, но своенравным. В первую, главную и единственную очередь потому, что наотрез отказывалась превращаться в сливной бачок для чужих эмоций и могла ловкими пинками отбить такое желание у кого угодно.
Вот и приходилось день за днём сидеть за кассой, ковыряясь в магическом мусоре, мыть полы, а по вечерам, рискуя провалиться в глубокие лужи, плестить в «Танцующего Ёжа», надеясь обыграть очередного простачка. И так день за днём на протяжении целой недели.
Стив готов был поклясться, что ещё пара таких дней, и подозрения стражи на счёт пропажи людей, вполне могут стать не столь безосновательными.
Глядя на то, как очередное перемазанное городскими отходами чудо топчется возле двери, Стивен механически и без особой надежды на успех сказал:
— Здраствуйте, вытирайте, пожалуйста, ноги.
Как и всегда посетитель полностью проигнорировав это замечание, сразу направившись к кассе уверенной, практически летучей походкой. Стив тяжело вздохнул, предвкушая неприятности — субъект явно был не просто покупателем.
Дорогая, хоть и заляпанная грязью одежда, хорошая причёска, не пострадавшая от порывистого ветра, бушевавшего снаружи, а ещё безмерный океан высокомерия и презрения в глазах.
На чиновника субъект похож не был: талия недостаточного объёма выдавала его с головой, на стражника — тем более. Для алхимика у незнакомца было слишком много волос. Значит какой-то маг.
Подтверждая догадку, субъект, надменно оглядев Стивена, спросил:
— Могу я увидеть Форли Гофта?
— Безусловно. Но не сегодня, маловероятно на этой неделе, вряд ли на следующей, скорее всего, но не факт, через месяц, — сложив руки на груди, ответил Стив.
Ему не нравился этот типчик, и это было взаимно. Учитывая, что он явно не собирался оставлять после себя в лавке ни медяка, какое-либо желание быть вежливым даже не зародилось в голове у Стивена.
— Конклав желает встречи с ним, — морщась, сообщил субъект. — Всё ещё.
Стив тихо простонал. Это название было ему знакомо.
— Уверяю: Форли в курсе. Просто не найдёт времени на вас, ребята. Письмо будет?
Субъект странно на него посмотрел и извлёк из-за пазухи желтоватый конверт со здоровенной восковой печатью, единственным предназначением которой очевидно было внушить адресу почёт и уважение к её размеру. Не успел он и слова сказать, как Стив уже заверил его:
— Передам лично в руки как только захочу. Дверь позади вас в семи больших шагах или одиннадцати маленьких.
Фыркнув, незнакомец удалился, во второй раз проигнорировав придверный половичок. Сверху послышалась шаги, а ещё спустя пару секунд с лестницы, ведущей на второй этаж, показалась рыжая голова Рин:
— Всё нормально?