Игры, в которые играют люди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они встретились в другом городе, в другой жизни, в другом измерении. Мужчина и женщина, знакомые раньше, но чужие друг другу люди. Между ними стояло много всего — прежняя вражда и настороженность, борьба, недоверие. Они встретились впервые после того злополучного обеда, когда она ещё работала у Стаса, а Арбатов просил у неё денег, потому что в тот момент зависел финансово от своего двоюродного брата и ненавидел за это всех вокруг. Ему тогда было непросто, а она держалась подчёркнуто холодно и официально, в отместку за все прошлые его насмешки над ней. А при новой встрече снова всё поменялось, теперь она была разбитой и потерянной, а он вновь на коне, уверенный в себе и как прежде насмешливый.

На том памятном обеде год назад, он откровенно флиртовал с ней, предлагал секс "за деньги", но это тогда звучало так глупо и ужасающе, что вызывало лишь её презрительную усмешку. Он тогда хватал её за руку, а глаза глядели колко. Она же кинула на стол пятисотрублёвую купюру и гордо удалилась, и он затаил обиду. А обид Александр Арбатов не прощал, он любил и умел отыгрываться. Она всегда об этом знала, но прочувствовать это до конца ей тогда не дали.

В Питере же она была одна. Не было Стаса, не было жизни, снова не было уверенности в себе, она была в разладе с самой собой. Миша ждал и надеялся, был влюблён, а у неё всё было на сопротивление. Миша купил ей кольцо, а она зачем-то отправилась на встречу с Арбатовым. Никому не нужный обед, во время которого он должен был отыграться на ней за ту обиду, что она нанесла ему когда-то. Вика знала, что ничем хорошим это закончиться не может, но на встречу всё равно пошла. Молча выслушала всё: и о своей глупости природной, и о доверчивости бабьей, и о неискушённости невероятной, раз доверилась такому как Стас. Что ум женский короток, поступки частенько необъяснимы, самомнение невероятное… жених её новый — курам на смех.

Вика слушала издевательские речи, уткнувшись взглядом в свою тарелку, и чувствовала, как обида и злость растапливают черноту и отчаяние в душе. Кажется, она не сказала ему за весь обед ни единого слова и даже не подумала попрощаться. Они вместе вышли из ресторана, Вика направилась к выходу, а Арбатов вдруг взял её за руку и повёл в сторону лифта.

Его номер находился на пятом этаже. Как они до номера дотянули — совершенно непонятно. Выходили из лифта и натолкнулись на каких-то людей. Те посмотрели на них ошарашено, но им не было до этого никакого дела. Ввалились в номер, и Арбатов нетерпеливо рванул блузку на её груди, а потом уже закрыл дверь.

То, что произошло между ними тогда, перевернуло всю её жизнь, раскололо на две неровные части с острыми краями. Сашка был совсем не таким, как Стас. Арбатов не думал о ней, не заботился о её чувствах, крутил её как куклу, он не хотел ничего знать о её смущении и неловкости. В его руках была невероятная сила, а глаза, и без того горящие и опасные, зажглись просто дьявольским огнём. Он не обращал внимания ни на её протесты, ни на стоны наслаждения, которые слетали с её губ. Он брал от неё, что хотел без спроса.

Он мстил Стасу.

Это Вика поняла уже позже, когда Арбатов оставил её на полу ванной комнаты, без сил, опустошённую, как сломанную игрушку. Он действительно тогда сломал её и собой был доволен. Он не оставил ей выбора, у неё не было пути назад. За вспышку безумия и страсти она заплатила с лихвой. Теперь она, при всём желании, не смогла бы вернуться к Стасу.

Теперь бы не смогла.

Когда она уходила из его номера, Арбатов даже головы не повернул. А она не просто уходила, она убегала. В порванной блузке, на подгибающихся ногах и с распухшими от злых и неистовых поцелуев губами. И с ненавистью в душе к самой себе.

В подъезде её дома ждал Миша, но Вика прошла мимо него, словно не заметив. Закрыла дверь, а по щекам потекли слёзы. Миша ещё звонил и стучал в дверь, пытаясь до неё докричаться, но она закрыла за собой дверь ванной комнаты, залезла в горячую воду и принялась с остервенением тереть себя мочалкой. Но синяки от Сашкиных пальцев и следы засосов оттереть было невозможно. Кожа покраснела, стало больно, а она всё тёрла себя мочалкой.

Как же она себя тогда ненавидела… Считала себя предательницей, просила у Стаса прощения, словно он был рядом и мог её слышать. Мог её простить. Сколько слёз пролила… в душе лопнула какая-то тонкая струнка и в те одни она, наконец, выплакала всю свою боль и безысходность.

Потребовалось много дней, прежде чем Вика начала приходить в себя. Уже не думала о том, чтобы позвонить Стасу, поставив на себе клеймо предательницы, занялась поиском новой работы, потому что рядом с Мишей находиться стало невозможно. Об Арбатове старалась не вспоминать, решила вычеркнуть тот день из жизни, благо, что синяки скоро сошли, и видимых воспоминаний не осталось.

Правда, длилось это забвение недолго. Он сам явился. Позвонил и вежливо пригласил на ужин.

Какой ужин?! Зачем он ей звонит? Мало ею попользовался?

А она тоже хороша! Нет бы ответить ему как он того заслуживает, послать куда подальше, а у неё словно язык к нёбу прирос, во рту пересохло, в ушах оглушительными толчками запульсировала кровь. Пока собиралась с мыслями, Арбатов сухо продиктовал адрес ресторана и время встречи, и отключился. А Вика продолжала стоять, прижимая к уху трубку и не слыша лихорадочных гудков.

Зачем-то она пошла и на эту встречу. Слушала пустые разговоры Арбатова о московских делах и знакомых, не совсем понимая, что же происходит. Иногда Саша сбивался, когда в их отдельный кабинет, где они ужинали, входил официант. А потом всё в один момент встало на свои места. Арбатов поставил бокал с вином на стол, взглядом Вику посверлил, а затем поднялся и выдернул девушку из-за стола.

Позже она удивлялась, как могла не вспомнить о незапертой двери. Ведь мог вернуться официант или кто-то другой зайти… да мало ли что ещё могло произойти? И как можно было так низко пасть — заниматься с Арбатовым сексом (а любовью это никак нельзя было назвать) прямо в ресторане, на каком-то неудобном диванчике в углу?

Когда официант всё-таки вернулся, они уже сидели за столом, как ни в чём не бывало, Сашка снова что-то рассказывал, а Вика в удивлении его разглядывала.

Он методично вытравливал из неё любовь к Стасу и даже не собирался скрывать этого. Он выпивал её душу по глоточку, как сам дьявол. Он мучил её, испытывал, ломал и собирал вновь. Он отталкивал её руки, когда она хотела его обнять, и до скандала обижался, когда она не пыталась этого сделать.

— Любишь его, да? Любишь? Тогда позвони ему! — и совал ей телефонную трубку. — Позвони! Ты же хочешь услышать его голос? Мечтаешь об этом, я же знаю!

— Замолчи! — орала она в ответ и заходилась в рыданиях.

Сашка откидывал телефонную трубку и опускался перед Викой на колени. Руки сжимались на её теле, и рыдания сами по себе затихали.

— Ты здесь, потому что без него ты можешь. А без меня нет.

Так и случилось. Всё ушло — боль, тоска, чувство вины отпустило. Даже любви не осталось, Сашка всю её выпил до капли. Осталось безумие, сумасшедшее желание до дрожи, скандалы на разрыв аорты, дикие бессонные ночи и пугающая мысль, что однажды ему может всё это наскучить.

В какой-то момент сознание к ней вернулось, Вика огляделась вокруг и поняла, что прошло уже более полугода, и она уже совсем не она. От прежней Вики даже тени не осталось. Даже тени… При встрече её не узнавали знакомые, родители что-то пытались внушить, но она не понимала. Она повторяла слова Арбатова, поступала только так, как хотел он, одевалась так, как нравилось ему. Она даже планы на будущее строила выгодные и удобные ему. За эти месяцы он превратил её в зависимую от него женщину. Если честно, то эти открытия Вику напугали. Когда-то она была другой, "светлой девочкой" называл её Стас, а вот теперь от неё прежней ничего не осталось. Она превратилась в домашнее животное Арбатова, в кошку. Сашка протягивал руку, лениво чесал её за ухом, а она тут же перебиралась к нему на грудь и готова была сделать для него всё. Для него, только для него, лишь для него. Или он мог начать ссору на пустом месте, и она послушно начинала шипеть.

Но сейчас, оглядываясь на всё происходящее с ней тогда, Вика не винила Александра, даже благодарна ему была. Он не дал ей зациклиться на своём горе и бессмысленной любви, не позволил снова окунуться в себя, начать множить свои комплексы, как она поступала обычно. Он её сломал и сложил заново, как мозаику. Несколько деталей поменял местами, и получилось то, что получилось. Новая Вика.

Чужая Вика.

К реальности её вернул брат. Приехал в Питер в Сашкино отсутствие и буквально перетряхнул всю действительность. Он кричал, выбрасывал из окна вещи (совершенно ужасно себя вёл, между прочим), а потом подтащил её к зеркалу.

— Ты посмотри, на кого ты похожа! Это ты?