Демон моргнул.
— К… корсссина, — после долгой паузы невнятно пробормотал он. Уильям нахмурился.
— Ах, да, корзина! — наконец понял он, о чём речь. Действительно, где ещё прятаться гигантской змее, не переносящей святого слова? И тут же нахмурился.
— Хорошо. Я пододвину её к тебе. Но ты уверен, что этого будет достаточно?
— Не ссснаю… Восссм… жно.
Пастор сглотнул. Он изо всех сил старался не проникаться к этому странному демону излишним сочувствием. Но получилось плохо. Внутри что-то сжималось от тупой боли, в горле стоял комок.
Тяжело вздохнув, он вернулся в угол, где сиротливо стояла почти забытая им кожаная корзина для пикника. Поднял крышку, проверяя, насколько легко она закрывается. Поперхнулся, в шоке разглядывая пожелтевшие страницы, плотно выстилающие её дно и бока. Моргнул. И с трудом удержался, чтобы не сплюнуть при виде ехидной козьей морды в начерченной на целый разворот рогатой пентаграмме. Ах, ну да, тогда конечно…
Уже готовые сорваться с губ слова укора так и остались при нём. Нет. Если на что-то у него и есть сейчас право, то точно не на упрёки.
— Лучше поторопись, — сочувственно посоветовал он, устанавливая корзину вплотную к краю фанеры и немного приоткрывая её. Возможно, будет лучше, если я сам закрою тебя… вряд ли ты сможешь плотно притянуть крышку.
Демон слабо покривился. Кажется, он уже снова спал. В таком случае, его слова тем более были нелишними.
— Демон, ты слышишь меня?
Тот неохотно поднял веки.
— Не ув… верен, что ссссмогу сссейчас… — вяло пробормотал он, с трудом щуря на пастора мутные глаза. Слабо вздохнул и вновь смежил ресницы, пряча змеиную желтизну.
Уильям только головой покачал. Нет, все-таки первое впечатление определённо было верным. Его гость из Преисподней и впрямь был едва жив.
— Тогда тем более тебе нужно спрятаться, — мягко, но настойчиво возразил он. Поколебавшись, он нагнулся и осторожно, в любой момент готовый отдёрнуть руку, потряс демона за плечо. — Ну же, де…
Он запнулся. Почему-то вдруг слово «демон» показалось оскорбительным и несправедливым. Он тяжело вздохнул.
— Дитя Божье, проснись, — поправился он. И мысленно вознёс молитву Всевышнему, прося прощения за эти слова. В конце концов, кем и были все демоны, если не созданиями Бога, пусть и отрёкшимися от Него…
Демон настороженно шевельнул головой. Уильям затаённо улыбнулся, разглядев в неохотно открывшихся глазах слабое недоумение.
— Я не… Меня сссовут Кр… роули.
— Я знаю, — кивнул пастор. — Но разве ты не сам сказал мне, что тебя творил сам Господь? Возьми себя в руки, Кроули. Если Он позволил тебе вернуться живым из Ада и забрать с собой ангела, вряд ли Он желает твоей смерти сейчас. Тем более — такой глупой и бессмысленной. Соберись, тебе нужно стать змеёй.
Он помолчал, разглядывая растерянно моргающего демона. И добавил, почти по наитию вдруг догадавшись, что может оказаться самым весомым аргументом:
— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твой друг, проснувшись, обнаружил рядом с собой только кучку пепла.
А вот это проняло. Демон вздрогнул, нервно зашипел. Жёлтые глаза поспешно метнулись к мирно спящему ангелу. Впрочем, даже если он был не ангелом — а Уильям всегда представлял себе их немного… иначе… Словом, пастора сейчас мало заботила сущность второго из своих удивительных гостей. Зато страх и волнение на лице рыжего демона мелькнуло нешуточное. Он тихо застонал, без сил опуская голову на фанеру, прямо рядом с застывшей лужицей воска. А потом, зажмурившись, оскалился и напрягся всем телом, судорожным движением сводя вместе острые лопатки и вцепляясь трясущимися руками в колени.
Уильям прикусил губу, с жалостью понимая, что, чтобы не происходило в организме демона, он сейчас испытывает нешуточные страдания. Он вздрогнул и отшатнулся, когда тот вдруг содрогнулся, резко выгибаясь дугой и заходясь в корчах. Метнулся между стен, возвращаясь испуганным эхо, хриплый плачущий крик, срывающийся на отчётливое змеиное шипение.
Уильям отступил ещё на шаг. Потом ещё на один. И ещё. Потрясённый, не уверенный, что хочет видеть то, что творится с телом этого… не человека. Он уже наблюдал превращение. В принципе, даже, кажется, не слишком испугался тогда.
…Обратный процесс выглядел куда более жутко.
И более… фантасмагорически.
О да, это существо не было и не могло быть человеком. Как бы не выглядело при этом.
…Оцепенев, он следил, как огромная чёрная змея, намного крупнее, чем он помнил, вздрагивая, поводит треугольной головой. Как расширяется и опадает участок длинного тела, где, должно быть, расположены были лёгкие. Уильям очень жалел, что отошёл всего на три шага. Он предпочёл бы оказаться сейчас подальше. Как минимум — за пределами расстояния, на которое может ударить двенадцатифутовая рептилия, если ей вдруг взбредёт в голову что-то не то. И не двигался лишь потому, что встревожить змею неожиданным движением боялся куда больше, чем находиться возле неё в такой опасной близости.
Минуту спустя демон, должно быть, пришёл в себя. Поднялась чуть выше обморочно (или угрожающе?) покачивающаяся голова. Жёлтые, перечёркнутые чёрной щелью зрачка неподвижные глаза остановились на лице пастора. Миг — и гигантская рептилия словно ужалась, почти незаметно для глаза превращаясь просто в крупную, но не потрясающую воображение. Раздалось слабое, отчётливо болезненное шипение. Выметнулся изо рта, пощупал прохладный воздух раздвоенный язык.