— Кроули, дорогой мой, пожалуйста, очнись!.. — в ужасе оглядываясь вокруг, взмолился ангел. Спасительный альков пока что не спешил таять, и превращаться в сплошной камень тоже, как будто, не собирался. Пока что. Надолго ли? Кроули вновь застонал. Должно быть, Азирафаэль невольно задел то место, где должны были быть скрытые в эфирном плане крылья. А быть может, он просто возвращался из своего гибельного полузабытья к реальности, и это нельзя было назвать приятным процессом.
— В ссс…
Азирафаэль облегчённо вскрикнул и тут же, заботливо прижав содрогающегося в ознобе демона к себе, тревожно нахмурился.
— Что ты говоришь? Я не понимаю…
Кроули с трудом открыл глаза.
— В ссследующий… раз, — задыхаясь и кривясь от боли, простонал он, — Я просссто сссдохну…
— Что? Кроули, дорогой мой, о чём ты…
Он осёкся. Глаза его потрясённо расширились от запоздалого понимания.
— Ты… О, Господи, Кроули, это ты сделал так, чтобы они нас не увидели?!.
— А кто ещё, Всемогущщщая, что ли? — раздражённо прошипел демон. И ангел — о чудо! — вновь не попросил его прекратить богохульствовать, вместо этого только вздохнул — коротким, прерывистым вздохом, подозрительно похожим на всхлип. Вздохнул — до боли зажмурился.
— Ох, дорогой мой… — срывающимся голосом прошептал он, осторожно поглаживая измученно прижимающегося к нему демона по плечу. — Как же ты смог…
— Ссс трудом…
Азирафаэль сглотнул. О да, он мог представить себе этот труд. Он слишком хорошо видел, чего стоило это Кроули.
— Ты… ты поставил иллюзию? — с трудом заставляя себя говорить ровно, пробормотал он. Кроули слабо мотнул головой, мазнув виском по истрёпанному жилету ангела.
— Сссмеёшшшься? А-а-ангел, кто в Аду… купилссся бы на такое? Сссоздал дополнительное изме… рение.
Азирафаэль передёрнулся. И, сглотнув, перевёл взгляд на стену, которая уже вновь казалась монолитной. Азирафаэль был всего лишь принципалитом. Он был создан, чтобы наставлять сильных мира сего, а не чтобы творить. И всё-таки его знаний было достаточно, чтобы понимать, что создание новых измерений, пусть даже в потенциально бесконечном пространстве — задача, непосильная простому демону. Пожалуй, будь он не таким измученным и не тревожься так сильно за до сих пор ознобно дрожащего, даже на вид смертельно уставшего Кроули, он мог бы даже озвучить эту мысль. И, возможно, даже озаботиться подбором пары-тройки старинных книг, доходчиво объясняющих его правоту. Но сейчас ему было не до загадок. И уж тем более не до споров с и так едва живым Кроули, который каким-то чудом всё ещё ухитрялся сохранять им жизнь в этом королевстве мрака. А самому Кроули, должно быть, забыли объяснить, что есть вещи, которые он не способен делать по определению. Впрочем, когда это он следовал установленным правилам?..
Глава 20
Вряд ли кто-нибудь из них смог бы потом ответить, сколько времени они провели так. Азирафаэль боялся шевельнуться, чтобы не потревожить едва живого демона. Кроули… Кроули, в общем-то, шевельнуться боялся тоже, но по другим причинам. Пожалуй, если бы кто-нибудь потребовал от него максимально чёткого ответа на вопрос «почему ты ещё не сдох», он смог бы привести лишь один (но достаточно веский, на его взгляд) аргумент: если он сдохнет, альков схлопнется. Логично же? Возможно, после небольшого умственного напряжения он даже мог бы вспомнить ещё один: они на Четвёртом Круге. На Четвёртом, не на Третьем.
…Впрочем, вряд ли сейчас он задумывался над подобными вопросами. Вряд ли он задумывался хоть над чем-то. Он просто изо всех сил пытался остаться в сознании. То, что он достаточно удобно лежал на руках у Азирафаэля, помогало слабо (на самом деле, это скорее мешало, потому что спать так было удобнее, чем сидя у холодной стены, тем более что мучающийся от жалости и иррационального чувства вины ангел прилагал все усилия, чтобы сделать положение измученного друга более комфортным). Время в Аду — понятие почти такое же растяжимое, как и пространство, так что с равной вероятностью Наверху могли пройти и минуты, и дни. Хотя Азирафаэль, пожалуй, мог бы сказать, что прошло не менее пятнадцати минут. И в целом — намного больше того срока, который озвучивал Кроули для их вынужденного заточения. Увы, принять решение о том, можно ли выходить наружу и начинать двигаться к спасительным порталам, пока что было некому. И Азирафаэль, если бы его кто-нибудь об этом спросил, скорее согласился бы ещё раз пережить общение с Хастуровым мечом, чем потревожить Кроули сейчас, когда он, казалось, вот-вот рассыплется пеплом от изнеможения.
Спустя несколько минут (или часов) Кроули, по-прежнему не пытающийся принять независимую позу, зашевелился. Можно сказать, что он в очередной раз выиграл жестокий бой с неумолимым сном. Голова его, удобно лежащая частично на груди, частично на плече не протестующего против роли подушки ангела, то и дело начинала клониться вперёд, и тогда он вздрагивал, и через силу открывал глаза, и часто моргал, досадливо морщась и со свистом вздыхая сквозь стиснутые зубы. На этот раз он почти заснул, и лишь голос испуганно окликнувшего его Азирафаэля заставил его вынырнуть из терпеливо поджидающего бездонного омута.
— Прости, дорогой… — виновато пробормотал ангел, сочувственно поглаживая его по плечу. — Тебе нельзя сейчас спать, помнишь?
Демон заторможенно повёл головой, пытаясь прийти в себя. Досадливо зашипел. Испуганно сжался, метнувшись плывущим взглядам по стенам алькова.
— Тогда перессстань меня укачивать, — неосознанно ощетиниваясь, прошипел он, морщась от боли и пытаясь вывернуться из бережно поддерживающих его рук. — Сссата… Госп… А-а-а, кто-нибудь побери эти дурацкие пр… правила! Ненавижу пересссменку!
— Я тебя не укачи!.. — возмущённо вскинулся ангел. Осёкся, задохнувшись от жалости. — Кроули, прекрати! Ты ведёшь себя глупо.
— А ты ведёшшшь себя как курица-нассседка… — ядовито прошипел в ответ демон. На этот раз он дёрнулся чуть сильнее, сдавленно вскрикнул от боли, добившись, тем не менее, того, что взволнованно ахнувший Азирафаэль разжал руки и вместо этого поспешно подхватил его под локоть, не давая ему бессильно завалиться назад.
— Пусть так! Кроули, я пытаюсь помочь!
Демон, тихо скуля от боли, смог наконец выпрямиться. Сел прямо, опираясь руками о пол; тут же пошатнулся и чуть не упал. С бессильной досадой покосился на дёрнувшегося было на помощь Азирафаэля, заставив его с тяжёлым вздохом опустить руки.
— Сссо мной всссё в порядке, — хмуро прошипел он в ответ на беспомощный взгляд друга. Тот только тяжело вздохнул в ответ. Нет, с Кроули не всё было в порядке. С ним ничего не было в порядке. Но сейчас даже целая ванна святой воды не заставила бы его признать это. Слишком высоки были ставки — и оба, понимая это, упрямо храбрились, изо всех сил делая вид, что чувствуют себя лучше, чем выглядят.
…Как ни странно, в какой-то мере это приносило свои плоды. Медленно замерзающий в ледяном дыхании Ада Азирафаэль всё ещё держался на ногах, сам не отдавая себе отчёта, насколько мало осталось у него сил, чтобы ходить, говорить и просто дышать. Вычерпавший себя до дна и глубже Кроули всё ещё ухитрялся удерживать приютившую их субреальность, заменяя злой уверенностью в своём праве творить знания и власть, которых у него не могло быть по определению. И они — что самое удивительное — всё ещё были живы. Вопреки всем стараниям Ада и садистским усилиям одного конкретного демона.
Неловкое молчание, полное бессильного укора и отчаянной молчаливой решимости, затягивалось. Кроули сам был не рад, что невовремя вспомнил о собственной независимости. Но переигрывать было… не поздно, нет, Азирафаэль только рад был бы, прекрати он играть в неуязвимость. Скорее, досадно.