В чужом теле: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Попив воды из родника, орошающего своей прохладой всю поляну, я встал лицом к солнцу. Мыслей о том в каком направлении двигаться не было, да и не могло быть, поэтому я посчитал, что неважно куда идти, а надо положиться на случай и пойти туда, куда глаза будут направлены, через пару мгновений.

Глава III. Я из лесу вышел…

Лес не переставал удивлять своей чистотой, при всей обильности растительности, ходить по нему было одно удовольствие, тут не было никаких непроходимых буреломов, ям, и грязи. Ровная, ухоженная поверхность засаженная множеством цветов, трава ухоженная будто не в лесу, а у дома в элитном поселке и никаких летающих кровососов. Через некоторое время я пришел к выводу, что дикий лес, таким быть не может и расслабляться не стоит, хотя и очень сложно, потому что влажный воздух приятно ласкал кожу, звуки успокаивали, а ухоженная трава, так и звала прилечь и отдохнуть, чтобы навсегда остаться здесь, без каких-либо целей.

В моем мире я никогда бы не пошел в лес просто так. Любой, кто живет на моей земле ходит в лес только по делу. Те леса, что ближе к городу, становятся объектом шашлыков и прогулок в пьяном угаре. Деревенские леса, дают людям грибы, ягоды и зверя. Если не дары леса, то отдых, и его последствия — алкоголь, грязь и мусор. Комары, мошки и другие кровососущие никогда бы не позволили мне просто стоять в самом сердце леса.

Нет, этот лес нельзя сравнивать с тем, который мне известен. Первый раз я был счастлив, что за меня все решили. Сам бы никогда не решился бросить своих родных. Теперь же, мне все больше и больше нравился новый мир или может быть страна, остров, материк. Не важно, я разберусь во всем, и может быть…я…я останусь здесь. Я останусь здесь по своей воле, но сначала все же разберусь, как здесь оказался и для чего, а то ведь, ничего не делается просто так.

Через некоторое время я заметил просвет, среди деревьев и кустов, возможно, там дорога. Я шел уже довольно долгий промежуток времени, двигался очень быстро и, что удивительно не ощущал усталости. Раньше в своем теле я бы не прошел и часа, а сейчас я уже преодолел, расстояние исчисляющееся километрами.

Пройдя сквозь кусты, как истинный лесной житель, без единого шума, я вышел на земляную дорогу. Для простой просеки или звериной тропы, эта утрамбованная и широкая полоса земли была, слишком мертвой. На ней не было густой травы, дорога выглядела инородным телом среди величественной природы. Так отнестись к природе могли только люди, а вернее много людей, которые годами используют эту дорогу для своих целей. Я тоже человек, но что-то у меня обрывается в груди, когда я вижу такое отношение к природе. Возможно, это посттравматический синдром, там у себя я не любил так природу, но там и не было такой девственно чистой красоты. Что-то я совсем плохой стал, наверное перемещения из тела в тело не проходят даром для психики. Если не встречу людей скоро войдет в привычку разговаривать со своим внутренним я. Впадать в задумчивость не лучший способ выжить в чужом мире. Часы проведенные в одиночестве расслабили и притупили бдительность. Глубоко вздохнув, я сосредоточился и пошел вперед, только вперед.

Я быстро двигался по дороге, чутко прислушиваясь к окружающему миру. Новые уши работали на ура и благодаря им я и услышал характерные звуки боя. Ввязываться с ходу в бой не хотелось, надо было сначала подобраться поближе и оценить обстановку. Я здесь чужой и на чью сторону становиться, еще не знаю. У меня было устойчивое ощущение, что я не в том мире, где родился, оно меня преследовало с первого момента пробуждения. И мысли у меня тоже стали какими-то чужими, вроде и моими, но не совсем. Вот например, мысли о том, чтобы ввязаться в драку. Только вот каким образом я буду драться? Я кроме ножа и отбойного молотка из оружия ничего в руках не держал, поэтому непонятно, почему в голове вообще возникли мысли ввязаться в драку?

Сойдя с дороги, я короткими перебежками, а где и ползком ориентируясь на звуки, стал продвигаться к месту столкновения неизвестных. Место откуда можно легко и незаметно оценить обстановку нашлось достаточно быстро. По краям дороги росли очень густые кусты. Пробравшись через кусты, я осторожно их раздвинул. В каких-то двадцати метрах передо мной стояла телега, только очень широкая телега, на широких черных колесах, похожих на резиновые. Еще пять таких же выстроились в одну цепочку по прямой линии. На средней телеге в полный рост стоял большой человек в кольчуге из мелких колец. Большой — это слабо сказано, он был просто огромный. Если с кем и сравнивать, то только с пещерным медведем гризли, который стоит на задних лапах. Большой размахивал булавой, щедро сея смерть вокруг себя. Перед телегой, на которой он стоял, шла целая битва. Оценив обстановку я сделал очевидный вывод, что одни нападают — это разбойники, а другие защищаются — это, скорее всего купец и его охрана. Охрана вся в одинаковой кожаной броне с нашитыми металлическими пластинами, у каждого щит и короткий меч. Многие из них уже лежат на обочине у других телег, а защищаются только там, где сражается большой. Горстка храбрецов с одной стороны телеги человек пять и с другой стороны телеги столь ко же. Нападающих человек сорок и одеты они все по разному, кто в кольчугу, кто в кожаную броню, а кто вообще с голой грудью, оружие тоже разнообразное, да т стратегии у них никакой нет, просто пытаются задавить числом. Немного в отдалении от битвы стоит высокий худощавый мужчина в черной кольчуге, лицо закрыто шлемом с личиной на которой искусно вырезан череп, поэтому создается впечатление, что вместо лица у человека оскал черепа. В руке «длинный» держит меч, который я просто не мог обойти вниманием. Меч длиннее моих на две ладони, черный клинок переливается синевой на солнце. Долговязый размахивает им и указывает то вправо, то влево. К нему часто подбегают от телеги и тогда «длинный» громко кричит, настолько громко, что даже мне слышно. Я начал прислушиваться, было жутко интересно, на каком языке они разговаривают и смогу ли я понять его. Мои новые уши позволили услышать и понять слишком многое, я даже немного смутился и есть от чего. Пятьдесят метров, лязг, стоны, а я слышу, как будто у меня наушник в ухе, а на главаре жучок.

Мужик был предводителем этой стаи, а его люди слезно просили, чтобы он позволил им расстрелять из каких-то ежей зарвавшегося купца, который их калечит по, чем зря. Так. Вроде все понятно. Обойду главаря со спины, там, как раз есть такие же кусты. После того, когда упокою его, возьмусь за остальных. Купец пока держится, у него еще восемь защитников, может и успею. Стоп!! Куда! Я остановил самого себя уже практически выползающего из кустов и залез обратно. Куда я прусь! Меня уже бесит самовольные действия моего тела. Всякие там моторные функции и рефлексы. Я не умею драться, так куда же я лезу? Мозг же мой? Или не мой? Хотя, возможно тело и мозг спелись и решают насущные проблемы без участия разума. Так обычно происходит в критических ситуациях. Рефлексы берут верх над разумом. Я решил, что сейчас возможно тот, самый случай, когда мне, т. е разуму, надо заткнуться. Причина для этого довольно веская. Купец. Для меня идеальный попутчик и кладезь информации в чужом мире. А такого шанса втесаться в доверие может больше и не представиться. Мир ведь и правда чужой, теперь я это понял на сто процентов. Мечами у нас машут только на съемках и в исторических клубах, но в отличии от того, что я вижу сейчас, там это обходится чаще всего без трупов.

Выползая из кустов, я даже не задумался о том, что сейчас буду убивать живых людей. Странно все как-то, в переплетении тела и разума. Тело странно на меня действует. Отойдя метров на пять от кустов, я разогнался и буквально влетел в кусты на другой стороне дороги. Вскочив, быстро и аккуратно короткими перебежками направился в сторону главаря. Я не успел заметить, как у меня оказались клинки в руках, а голос разума уснул, работали только рефлексы. Подойдя на расстояние пяти метров от круга телохранителей, я с места выпрыгнул вверх метра на три, сделал сальто в воздухе, перелетел через одного из телохранителей, в воздухе когда заканчивал оборот рубанул с двух рук по лицу телохранителей и успел заметить, как их лица лопнули, как переспелый арбуз, приземлился рядом с главарем, сразу ударив крест накрест перед собой и снеся ему голову. Трое оставшихся не успели ничего сделать. На их лицах отразился ужас, их руки не смогли поднять оружия до самой смерти. Четыре поворота и три разрезанных трупа. Мои мечи проходили сквозь стальные кольчуги, как нож сквозь масло. На дело своих рук я не смотрел, сразу развернулся и устремился к телеге, на которой все еще отбивался большой. Защитников у него не убавилось, ребята слаженно защищали своего нанимателя. Разбойников только прибавилось в виде мертвецов перед стеной щитов с одной и с другой стороны. Я врубился в галдящую толпу разбойников с тыла. Особо не выбирая куда бить, так, как клинки рубили все и не было времени, нужно было рассеять разбойный люд, сейчас их никто не удержит от применения ежей, чем бы они не были. Купец заметил одинокого бойца, который проходил сквозь разбойников, как сквозь высокую траву без малейшего сопротивления. Над полем раздался рев, большой спрыгнул на землю, его сразу же взяли в круг три наемника, прикрыв щитами. Остальные поспешили на помощь своим товарищам на той стороне. Круг с «Большим» в середине начал продвигаться мне на встречу. Большой был намного выше своих наемников, поэтому ему в толпе было раздолье. Наемники защищали его со всех сторон и Большому только оставалось выбирать цели с высоты своего роста. Его булава опускалась всего один раз, раскалывая шлем или голову. С нашей стороны разбойники дрогнули и побежали. Преследовал их разъяренный большой и три наемника. На той стороне никто из разбойников не бежал. В пяти метрах от телеги вокруг одного из них собрались люди с какими-то трубами в руках, наверное, это и есть пресловутые ежи. Я убрал клинки в ножны, при этом заметив, что на них нет крови. Ничего странного, если вокруг вообще все странное.

С разбега запрыгнув на телегу, я вытянул руки вперед и сжал кулаки. Группа с ежами состояла из десяти человек, остальные десять рубились с наемниками и не убегали, походу надеясь только на ежей. Немного постояв, я очертил себе линию стрельбы, за которой будут погибать только разбойники. Отдал приказ телу и затаил дыхание, а вдруг не послушается. Кулаки заработали, каждую секунду я слышал шипение вылетающих игл. Попал я или нет, сразу не поймешь. Только когда люди с ежами начали падать на землю, как куклы, я понял, что все удачно и иглы, как я и думал, пробивают и кольчуги и щиты. Заметив неладное, разбойники у телеги начали пятиться. Наемники, озверевшие от потерь, не собирались их отпускать. Как-то так получилось, что через каких-то пять минут я остался один на поляне с телегами. Все разбежались по близлежащим подлескам и кустам. Одни убегали, а другие их добивали. Мне уже стало все это не интересно. Адреналин понемногу спадал и, мной пыталась овладеть другая страсть, которую я не замечал ранее за собой. Постояв еще немного на телеге, я спрыгнул и направился в сторону моей первой резни, схваткой я не мог назвать то, что произошло с главарем и его телохранителями. Я не забыл о красивой игрушке, которой размахивал главарь неудачник. Признаться, я опасался поединка с человеком, который владеет таким клинком. Но моему телу было глубоко наплевать на опасения разума, поэтому, когда я его отпустил в свободное плавание оно просто делало то к чему привыкло. Если здесь такие встречи происходят часто, придется мне-разуму, привыкать к выкрутасам тела. Надеюсь, что смогу слиться с ним и изучить в достаточной мере, для контроля.

Подхватив кожаную сумку, которая лежала рядом с трупом долговязого главаря. Я все же поддался этой страсти лазить по чужим карманам. Срезав кошельки с поясов телохранителей, я скинул все это добро в сумку. Рядом с трупом главаря нашлась моя игрушка. Теперь уже точно моя игрушка. Изогнутый, обоюдоострый, черный, как сама тьма меч с длиной клинка около семидесяти сантиметров. Рукоять меча в длину примерно двадцать пять сантиметров. Обтянута черной кожей неизвестного мне происхождения. Возможно кожей ската, акулы или другим шероховатым материалом. Головка рукояти, выполнена в виде головы дракона с открытой пастью. Гарда выполнена в виде металлического кольца, охватывающего место стыка рукояти и клинка. Ширина клинка около четырех-пяти сантиметров, толщина где-то шесть-семь миллиметров. Этот меч был одновременно и похож и не похож на катану, которую я видел у моего знакомого. Отличия были существенными. Обоюдоострых мечей я у него не видел. Клинок у него не был черного цвета с едва заметным на солнце синим оттенком. Да и надписей, которые проявлялись только на солнце не было на мечах моего знакомого. А мечей у него было реально много. Полюбовавшись трофеем, я воткнул его в землю возле сумки и вернулся к трупу, чтобы осмотреть его более детально. У такого клинка должны быть партнеры. Я не ошибся, с трупа главаря я снял кольчугу из черного металла немного отдающую синевой, кинжал из такого же черного металла и ножны для кинжала и меча. Черный пояс украшенный круглыми пластинами с чеканкой в виде головы дракона, кстати, очень напоминающей эмблему на моем костюме. Наручи, до которых я добрался в последнюю очередь, привели меня в восторг. Наручи сделаны из черного металла, посередине на них искусно выкована голова дракона. Голова не прикреплена к металлу, а сливается с ним, буквально вырастая из наручи. Все, что я снял с главаря, отправилось в сумку. Что в сумке я не проверял, не было на это времени, скоро вернется Большой и наемники. Разговор с ними может обернуться другой стороной и совсем не лицом, кто их поймет этих аборигенов. Все вещи влезли в сумку, а вот куда меч засунуть я не мог сообразить, не под мышку же его. Только я об этом подумал, как мои руки молниеносно выхватили клинки, круговое движение руками и клинки вошли в ножны, которые, оказывается, находились у меня на пояснице. Клинки при этом уменьшились до длины кинжала. Потом те же руки вытащили черный меч и так же, быстро, как и раньше вложили его в ножны на спине. Я стоял словно контуженный, так, как меня уже начинала бесить самодеятельность тела. И насколько я понял самодеятельностью занималось ни только тело, но и костюм тоже, ведь ножны на спине были для двух клинков, а теперь над моим правым плечом возвышалась черная рукоятка увенчанная головой дракона. Как так, можно изменять ткань костюма? Нанотехнологии что-ли? Ладно, пока ни время разбираться с непонятными технологиями, нужно в первую очередь с аборигенами поговорить, а там будет видно.

Аборигены возвращались не стройной толпой. Угрюмые наемники и веселый большой.

— Эй парень, ты вовремя появился!!! — прокричал большой не дойдя до меня метров двадцать.

Я промолчал, зачем глотку рвать. Если ему не терпится и глотка луженая пусть орет, а я подожду пока подойдут поближе.

Большой для своих габаритов двигался довольно быстро, поэтому двумя минутами позже он уже стоял рядом и рассматривал меня.

— Я говорю, спасибо, что помог, — голос большого гремел, как горная лавина.

— Ничего сложного, просто мимо проходил, вижу людей обижают, решил вмешаться.

Большой заржал, как мерин, держась за живот и указывая на меня пальцем. Он пытался что-то сказать, но смех ему мешал. Отсмеявшись, он вытер рукой выступившие слезы.

— Да, я так давно не смеялся. Ты шутник, однако. Я не сказал, что ты спас нас. С этими отбросами я справился бы и один, — Большой указал рукой на трупы разбойников.

Ну вот и благодарность. Знал я, что аборигены неблагодарные будут.

— Ну, что же тогда с трупами вы сами разберетесь, а я дальше пошел.

— Эй парень, подожди!! Давай потолкуем.

Я остановился и медленно повернул голову в сторону большого.

— О чем нам говорить?

— Понимаешь.

Мне показалось, что большой смутился. Я сдержал улыбку.

— Короче так. У меня товар дорогой, мужиков, которые управляли телегами, порешили почти всех. Охрану тоже потрепали основательно.

— К чему ты клонишь, Большой?