Транквилити (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

========== Don’t call me a drunkenhead ==========

За последние десять лет холостяцкой жизни Алекс впервые приобрёл новую привычку — вскакивать с первыми лучами солнца, показавшегося из-за лунных кратеров, и, кубарем скатившись со своей жёсткой койки, устраивать побег по многочисленным лестницам отеля до первого попавшегося бара. Переступив порог душной маленькой комнатки и одним нажатием вырубив громкие увещевания дотошливой Сью о вреде алкоголизма, Алекс поспешно хватал первую попавшуюся бутылку красной тягучей жидкости, которую на Земле было принято называть «вином», и откупорив её, с жадностью припадал к горлышку. В одно такое утро он мог прикончить пол бара, что совершенно не пугало мужчину — ведь в его отеле было сотни таких маленьких душных комнаток, вина в которых хватит на целое тысячелетие, не говоря уже о тех жалких двадцати годах, оставшихся на его долю. Покончив с такой утренней трапезой, Алекс, тяжело ступая босыми ногами по мягкому ярко-красному ковру, неспеша возвращался к себе в комнату, чтобы проделать свой каждодневный алгоритм: принять холодный бодрящий душ, почистить зубы древесной пастой, от которой раздражаются дёсна, надеть идеально выглаженный дорогой костюм, уложить волосы, выдавив себе на руку пол тюбика геля, и потом пол часа пытатся его смыть под горячими струями воды, надушиться въедающимся в кожу парфюмов, и не забыть в конце показаться Мари, чтобы выслушать её монотонные запрограммированные хвалебные отзывы. В течении этих десяти лет Алекс продолжал ухаживать за своей внешностью так, будто он до сир пор жил на Земле и ему до сир пор каждый день было необходимо спускаться к завтраку к кучке своих бизнес партнёров, выглядя будто начищенный пятак, чтобы точно произвести на них впечатление. И хоть мужчина давно покинул эту гибнущую планету, разорвал все связи с

человечеством, и кроме ботов никто не мог похвалить его за удачный выбор цвета галстука, привычки, выработанные в самой молодости, — уже не искоренить. К тому же, в какой-то мере они иногда помогали почувствовать себя живым.

Пожелав Мари хорошего дня, мужчина вновь спустился на первый этаж, где рядом с вестибюлем располагался небольшой уютный кафетерий. Там, на его любимом месте — на столике, придвинутом к самому окну, его уже ждали тарелка с хлопьями и целая стопка газет двадцатилетней давности. Тяжело опустившись на раскладной стул, Алекс с готовностью придвинул к себе газеты, наугад открывая одну из них. Всю страницу занимала чёрно-белая фотография его самого, облачённого в строгий узкий смокинг, и застывшего в неловкой позе перед каким-то стариком, стоявшего тут же, отдалённо напоминавшего его отца. Другая же страница была отдана под самую длинную и нудную статью, которую Алексу когда-либо доводилось читать. Сделав над собой усилие, мужчина принялся в сотый раз перечитывать чёрные слипшиеся строчки:

«Сын знаменитого американского миллиардера, небезызвестный Алекс Дэвид Тёрнер, со-основатель фирмы «Орри», организующей межпланетные перевозки, собирается приобрести несколько акров лунной земли и построить на ней недвижимость, которая, по скромным подсчётам наших аналитиков, будет оцениватся в биллиарды долларов. Юноша отказывается давать какие-либо комментарии по этому поводу и объяснять причину своего не слишком разумного поступка, однако, сопоставив недавние всплывшие в светском обществе факты, можно придти к выводу, что подобное приобретение — подарок молодого бизнесмена своей новоявленной невесте, певице, Луизе Верней. О том, будет ли этот безусловно романтичный, но не совсем практичный, подарок удачным капиталовложением в будущем, мы решили узнать у гуру экономики, Тейлора Рами.»

— Нет никого шанса, что эта недвижимость хоть когда-то окупится — уверенно заявляет Рами — все многочисленные исследования, когда-либо проведённые евросоюзом, доказали: Луна совершенно необитаема и неприспособлена к жизни человека, чего точно нельзя сказать о Марсе. Я искренне удивлён, как человек, окружённый плеядой самых богатых и умных людей нашей страны, не смог уберечься от такой катастрофической ошибки. Он продал свою успешную многомиллиардную компанию, и все её активы, всё своё имущество более чем в двадцати четырёх государствах, и акр на Нептуне — и всё для совершенно бестолковой заранее провальной затеи. Если всё это было сделано во имя любви, то тогда, пожалуй, я должен согласится с людьми, называющими любовь — дьяволом в овечьей шкуре.»

Нам больше нечего добавить к словам Рами, разве что только пожелать Алексу удачи и сил, чтобы пережить один из самых больших провалов в бизнесе за всю историю человечества.

Далее мы публикуем прогнозы мистера Рами об экономической обстановке в мире на ближайший 2996 год…»

Не дочитав до конца, Алекс небрежно откинул от себя выцветшую бумагу, и, не сдерживая самодовольной улыбки, принялся за тарелку хлопьев. Газета с тихим хлопком приземлилась на идеально чистый кафель, с которого тут же была заботливо убрана уборщицей Мишель.

Кто бы мог поверить, что всего каких-то десять лет назад, весь мир смеялся и плевал ему в лицо, называя глупцом, выжившим из ума, за покупку акров Луны, и теперь спустя все эти года он сидит в собственно выстроенном отеле, на чёртовой Луне, дышит свежим кондиционированным воздухом и глотает сухие хлопья, когда все остальные либо задыхаются в своих респираторах на токсичной, отравленной угарным газом Земле или распрощались с жизнью в безрезультатных попытках посадить пассажирский лайнер на одну из так называемых «супер-земель». Алексу удалось обвести вокруг пальца весь мир, доказав, что Луна, хоть и необитаема, но точно приспособлена для полноценной жизни. Продолжая ухмыляться, мужчина в тысячный раз пожалел, что этот петух Рами не дожил до того момента, когда было завершено строительство Транквилити, и ему не довелось увидеть вытянутое от удивления и шока лицо «гуру-экономики». Один на всей планете, в дали от человечества и его мелочных бытовых забот, интриг и страстей, живущий в роскошном, оборудованном всем необходимым отеле, занимающим пол этой самой планеты — любой бы назвал такую жизнь раем, если бы не одно мелкое обстоятельство, заставляющее Алекса напиватся каждый божий день — мужчина был хронически тяжело болен. Болен одиночеством.

Десять лет, проведённые один на один в гложущей тишине и невыносимом спокойствии, от которого уже выворачивало наизнанку. Десять лет он не слышал живой человеческой речи, не видел человеческого лица, эмоций, не слышал смеха и не смеялся сам. Алекс был совсем один во всём космосе, а иногда, казалось, что и во всей Вселенной. У него не было никаких средств связи с Землёй, никаких новомодных передатчиков или радиоприёмников, не было межпланетного трансфера, чтобы вернуться назад — он избавился от всего, что могло как-то связать его с другой частью галактики, и единственное напоминание о человечестве оставалось пылится на ресепшене — старенький стационарный телефон, выполнявший исключительно декоративную роль.

Следуя своему плану, выстроенному в течение всех этих лет, Алекс, покончив с завтраком, принялся за обычную рутину своих дней. Владение таким огромным отелем накладывало на него свои обязательства — он требовал идеального ухода и надсмотра. Уверенной походкой пересекая коридоры, больше похожие на бесконечные лабиринты, не имеющие ни входа, ни выхода, проверяя каждый номер, переходя из одного крыла отеля в другой, заглядывая в уборные, подсобки, курильные, спа-центры, бары, кафетерии, лаундж-зоны, казино, бильярдные комнаты, смотровые и концертные площадки, он отдавал команды ботам-уборщикам, декораторам, дизайнерам, поварам, официантам и те смиренно принимались за свою нелёгкую работу. Весь день он проводил, осматривая каждый миллиметр своего владения. Наверное, после потери жены, вся его нерастраченная любовь переместилась на отель, и это архитектурное детище стало эпицентром всей для него Вселенной. Только по этой причине мужчина, несмотря на всю никчёмность своей жизни, никогда не мечтал о смерти — ведь, если его не станет, то кто будет заботится о Транквилити?

После полудня, когда прогулки по отелю уже достаточно разогнали кровь, он резко начинал пьянеть от всего выпитого утром. Слегка пошатываясь, он стягивал с себя ненавистный аляповатого цвета галстук, который так отчаянно

рекламировали все модные журналы,

вместе с бледно-синим пиджаком, и с головой бросался в тёплую подсоленную разными морскими солями воду джакузи. Тут же на правом бортике бассейна появлялась кровавая Мэри, а на левом — бот-спасатель, готовый в любой момент ринутся за утопающим пьяницей, по имени Алекс Тёрнер.

Комментарий к Don’t call me a drunkenhead

Все астрономические факты - являются выдумкой и воспринимать их серьёзно не стоит.

========== Bear with me man, i lost my train of thought ==========

Трезвым Алекс думал о своей жене всегда: каждый день, каждый час, каждую минуту, а пьяным он позволял себе окончательно погрузится в пучину прошлого, из которой его не спасёт даже обученный бот.

Луиза Верней. Они встретились в далёком 2993. Он был молоденьким мальчишкой, находящимся на побегушках у своего богатого отца и выполняющим всю грязную работу. Она — успешной французской певицей, которая на тот момент смогла завоевать известность уже не только во Франции, но и во многих других странах. У неё было всё: карьера, безукоризненная репутация родителей, деньги, слава, красота и толпы поклонников. У него же был только сварливый, вечно всем недовольный отец и смехотворный счёт в банке, которого не хватит даже на то, чтобы снять комнату в отеле. И из всех мужчин на этой планете, она, какого-то чёрта, выбрала именно его.

Их первую встречу он не забудет никогда.

Лето. Июнь 2993 года. Очередной деловой ужин, на котором собрались все самые отъявленные мафиози страны, маскирующие свою нелегальную деятельность под спонсорство. Его отец — тут как тут, и, конечно же, он не забыл прихватить и своего «любимого сына». Дорогущий ресторан за городом, кругом — бесчисленные виноградники и пресные набухшие от лжи лица, еда и разговоры — такие же пресные, как и морды жующих. Каким-то чудом, избежав дотошных расспросов отца, он смог сбежать из обеденного зала в небольшой огороженный садик, засаженный вишней. Там он и повстречал Луизу. Одетая в старомодное белое платье с накрахмаленными рюшами, закрывшись от солнца слишком большой для неё плетёной шляпой, она сидела совершенно одна на скамейке с облупившейся краской и выглядела глубоко несчастной. Присев рядом, Алекс поймал её любопытный взгляд и за секунду смог разгадать в этих глубоких ореховых глазах, что рядом с ним сидит любовь всей его жизни.

Думаете, банальщина? Наверное, так и есть: вся их совместная жизнь была ужасно банальной сказкой о счастье, в которую уже никто не верит, но что поделать, если только такая сказка и сможет сделать нас по-настоящему счастливыми?

Они обручились уже через три месяца. Она переехала из Франции, к нему в Эксетер и, забросив карьеру, решила посвятить всю себя тихой семейной жизни. Он, переступив порог в восемнадцать лет, вступил во владение фирмой отца и с головой погрузился в мир бизнеса и политики. Уже через год его состояние исчислялось миллиардами, всего через год Луиза пресытилась тишиной и сказочным счастьем. Она путешествовала по всему миру, постоянно числилась участником миротворческих миссий по Африке и всему Востоку, постоянно искала острых впечатлений, метаясь между огнями, но так не смогла найти себя. В декабре 2996 года Луиза, приехав домой после шестимесячного тура по Шри-Ланке, объявила: через месяц она отправляется с группой любителей-туристов на Нептун. На тот момент ещё ни одна бригада учёных не смогла посадить ракету на поверхность этого синего гиганта из-за непреодолимой человеческой техникой силой тяжести. В тот же вечер Алекс подарил Луизе акр на Луне. Но зачем ей какой-то жалкий акр на Луне, когда есть целый никем неизведанный Нептун? Каким же идиотом он был, что не смог понять этого! Никакие уговоры, никакая любовь даже самая сильная, не могли приручить такую своевольную и независимую женщину, как его жена. Луиза, пойдя на поводу у своей буйной души, жаждущей страстей и горечи поражений, лишилась жизни, а он, пойдя на поводу у Луизы, лишился смысла жить.

«Луиза Верней. Лето 2993 года.Ты забрала моё сердце вместе с собой на чёртов Нептун, а его оболочку — мое тело — выкинула где-то на полпути к нему.»

Вынырнув из пучины бушующего моря, отхаркивая солёную воду; разъедающую лёгкие, Алекс кое-как смог доплыть до бортика. Как только голова мужчины соприкоснулась с холодным кафелем, все силы покинули его тело.

Проснулся он уже у себя в спальне, сжимая в руке пустой стакан из-под Мэри. День ещё не подошёл к концу, и он не имел права засыпать раньше положенного времени — предстояло закончить запланированную программу на день. Стиснув зубы и пересилив ужасную головную боль, он почти что скатился с койки. Мари была уже тут как тут — с заготовленным вечерним фраком, сшитым на заказ у какого-то именитого итальянского дизайнера, и стаканом с растворённым аспирином. Проигнорировав укоры бота в свой адрес, Алекс с жадностью выхватил стакан.

На вечер у него было запланировано особое мероприятие. Сначала, пафосный ужин в одном из обеденных залов, золота в котором было больше, чем во дворце какого-нибудь богатого шейха, затем — небольшой приватный концерт. Алекс никогда не доверял музыку ботам и сам лично садился за рояль, из-за чего не раз слышал в свой адрес презрительные комментарии от вездесущей Сью.

«Предоставьте это дело профессионалам, мистер Тёрнер. Бот все может сделать идеально, ведь он никогда не допускает ошибок» — скрипела она своим старческим голосом через радиоприёмник.

«Нет, Сью, музыку и делает музыкой тот факт, что музыкант постоянно допускает ошибки. Он никогда не сможет сыграть одну и ту же мелодию одинаково дважды».