— Джефф говорит мне это каждый раз, когда я отдаю её вам в ремонт, — Дженсен невольно усмехнулся, опять расслабляясь. Парень улыбался так заразительно, и держался так легко, что стоило ему обернуться — и Дженсен невольно забывал о его спине, забывал обо всём. И уходил. Как всегда. И вот теперь опять… Он заставил себя сосредоточиться на разговоре. — Мне не раз предлагали её утилизировать, но…
— Но это «фокстрот» девяносто второго года, — кивнул парень, вытирая руки тряпкой. — Ретро-раритет. Не говоря уж о том, что большая умница. Думаете, на современной машине вы бы смогли столько проехать с замкнувшим стартером? Да вы бы её даже завести не смогли. Ничего, поменяем батарею, ещё кое-где гайки подтянем — будет как новенькая. Ну на месяц как минимум.
— Как тебя зовут? — спросил Дженсен.
Он был постоянным клиентом мастерской Моргана уже полгода — с тех самых пор, как Генри подарил ему на день рождения эту колымагу. Генри знал, что Дженсен неравнодушен к старинным монорельсам, особенно если они на ходу и могут хоть пару месяцев его покатать. Старичок «фокстрот-92» держался уже шесть месяцев, и, учитывая свой более чем преклонный возраст и устаревшую технологию, держался молодцом. Дженсен заботился о нём, так что в сервис Джеффа наведывался частенько, и почти всегда его машину чинил этот парень — высокий парень с обалденным телом, по-детски открытым лицом, обезоруживающей улыбкой и зелёными глазами, в которых нельзя было ничего прочитать.
Дженсен сознавал в глубине души, что так часто ездит сюда не из-за своей машины, а из-за этого парня. И тем не менее, до сих пор не знал, как его зовут. Это не имело значения. И он не спрашивал.
А сейчас спросил, и сразу же понял, что это значит.
Парень, кажется, удивился и застеснялся, совсем не ожидая такого вопроса. Он опять отёр руки тряпкой, хотя они уже были чистыми — может, поэтому жест получился таким неловким. И ответил, опустив глаза:
— Джаред… сэр.
Джаред. Хорошее имя, оно ему подходило. Дженсен кивнул, заставив себя улыбнуться уголками губ — шире не получилось.
— Джаред, так когда ты починишь мой монорельс?
— Надо посмотреть, есть ли на складе подходящая батарея, — Джаред говорил, по-прежнему не поднимая глаз. Он больше не улыбался. Дженсен выругался про себя — проклятье, ну вот, засмущал парнишку. — Если есть, то приезжайте завтра, я постараюсь успеть.
— Я приеду, — сказал Дженсен. Приеду независимо от того, успеешь ты или нет, добавил он мысленно, но не захотел смущать парня ещё больше и ушёл, от задумчивости чуть не забыв выписать на выходном контроллере чек.
К отцу он в тот день так и не поехал — позвонил и отговорился срочными делами. Расспрашивать отец не стал; он никогда Дженсена ни о чем не расспрашивал, если, конечно, это не было очередным штрафом или повесткой в Центр Гражданской Дисциплины. Дженсен вернулся домой на такси и остаток дня провёл в задумчивости, спрашивая себя, действительно ли он собирается сделать то, что собирается. Но ответ уже был известен — Дженсен всё решил, спросив имя этого парня. Странно только, что вопрос вырвался у него почти невольно. Он ведь не думал ни о чём таком, когда ехал в автосервис в тот день. Просто… увидел эти следы… снова… и не выдержал. Это было спонтанным решением, и именно потому смущало Дженсена. Действовать спонтанно, руководствуясь порывом, а не расчетом, он совершенно не привык.
Ночь он проворочался без сна, и ему даже пришла мысль вызвать Мэлвина, но он сразу её отбросил. Рано утром, ещё и восьми не было, Дженсен вскочил с неприятно горячей постели, наскоро оделся, еле заставил себя позавтракать (завтракал он всегда, даже в куда более дестабилизирующих обстоятельствах) и, выбрав в своём гараже монорельс посовременней и понадёжнее вчерашнего, поехал к Джеффу.
Он с порога заметил через окно, что в мастерской вовсю кипит работа, и издали узнал старомодную серебристо-синюю расцветку своей машины, а ещё — тёмную копну каштановых волос, торчащих над крышкой капота. Джаред работал, на лице у него была сварочная маска с толстым коричневым стеклом, на руках — плотные рукавицы. Дженсен не стал подходить к автомату и направился прямиком в гараж.
— Эй! — крикнул он, перекрывая гул сварочного аппарата. Аппарат поревел ещё немного и умолк. Джаред выпрямился, сдвинул маску на темя, придерживая её рукой, и сморщил нос. На лице у него были пятна машинного масла.
— Мистер Эклз! Простите, пока не готово — батарею только что привезли. Ещё полчаса, максимум час…
— Хорошо, — сказал Дженсен, не двигаясь с места. Они стояли дальше друг от друга, чем вчера, но так было правильно. — Джаред, я хочу задать тебе один вопрос. Достаточно серьёзный. Можешь выслушать?
— Да… конечно… вы чем-то недовольны?
В его лице мелькнул испуг, и сердце у Дженсена на долю секунду подпрыгнуло. Это было непривычное чувство, но приятное. Он постарался говорить как можно мягче и в то же время как можно нейтральнее.
— Нет. Насколько я могу судить, ты превосходный работник. Как раз в этом дело. Джаред, я хотел бы купить тебя у мистера Моргана. У меня нет мастерской, но есть гараж на восемнадцать монорельсов, в том числе несколько ретро-марок, в которых ты явно знаешь толк. Я давно подумываю завести личного механика. Это мне всё равно обойдётся дешевле, чем мотаться к вам каждый месяц, да ещё и выплачивать штрафы дорожному патрулю.
Он попытался пошутить, но достаточно небрежно, не меняя тона и не подходя ближе. Джаред смотрел на него округлившимися глазами, всё ещё придерживая маску тыльной стороной запястья. Дженсену до смерти захотелось подойти и потереть большим пальцем пятно от масла у него на щеке.
— Я знаю, что обычно рабам таких вопросов не задают, — продолжал Дженсен, стремясь развеять его замешательство. — Но дело в том, что у меня есть одно намерение относительно тебя. Если я тебя куплю, то захочу, чтобы ты обслуживал меня в постели. Ставлю тебя в известность об этом, чтобы не возникло никакого недоразумения. Если мысль о сексе со мной тебе неприятна, или я вызываю у тебя физическое отвращение, скажи об этом сейчас, и всё останется как есть. Мне не придётся зря выбрасывать деньги, а ты не окажешься в неловком положении. Ну? Что скажешь? Можешь подумать минуту-другую, я тебя не тороплю.
Джаред облизнул губы. Дженсен никогда не видел, чтобы он это делал — и внезапно пожалел, что затеял весь этот разговор. Какого чёрта, надо было сразу идти к Моргану и ставить вопрос ребром. Если парень сейчас ответит «нет»…
— Н-нет, — сказал Джаред, и Дженсен даже не узнал его голос, севший сразу на октаву вниз.
— Нет? — Дженсен нахмурился. — То есть?..
— То есть, эта мысль… она… не вызывает у меня отвращения, — выдавил Джаред и тут же потупился. Щёки у него порозовели, и он явно больше всего на свете мечтал нахлобучить сварочную маску назад на лицо.
Дженсен понял, что улыбается ему, сам того не замечая.
— Значит, договорились. — Он повернулся, чтобы уйти, когда Джаред внезапно сказал ему в спину:
— Только мистер Морган меня не продаст… сэр.