– Точно? – без иронии спросила Рита.
– Точно, точно, – буркнул бывший бойфренд. - Я её видел, ходит по НИИ без шапочки.
Иголкина изо всех сил постаралась подавить недостойное чувство сожаления и прекратить злорадно представлять незнакомую Веронику с ослиными ушами. В конце концов, девушка не виновата, что Гена к ней ушёл. Возможно, красавица-умница-будущий кандидат наук вообще не знает о существовании Риты. А если и знает – как говорится, в любви каждый старается для себя.
– Иголкина, ты слушаешь? – нарушил мысли Риты любимый голос.
– Извини, задумалась, – Рита перевела взгляд с бежевой стены на лицо бывшего бойфренда. - Что там у нас ещё есть?
Пиноккио, проученного таким образом за нежелание учиться, парочка моментально отсеяла. Гена усердно работал над докторской диссертацией и ни в чем не был похож на ленивого деревянного неуча.
Легенда о царе Мидасе оказалась поинтереснее, но тоже не подходила: Мидас посчитал, что весёлый Пан играет на флейте лучше самого Аполлона, и ревнивый греческий бог искусства отомстил царю, наградив Мидаса ослиными ушами. Однако Гена никаких потусторонних сил точно оскорбить не мог: разговаривал он исключительно на земные темы.
Самой интересной бывшему бойфренду Риты показалась португальская сказка о принце, которого две феи одарили всяческими достоинствами, а третья – ослиными ушами. Этот изъян был нужен, что бы принц, когда вырастет, не почувствовал превосходства над окружающими.
– Может, уши выросли потому, что я вчера разговаривал с тобой свысока? – задумчиво сказал Гена, дочитав последнюю строку.
– Если бы ослиными ушами наказывали за зазнайство, они появились бы у тебя гораздо раньше, – скептически заметила Рита. – И потом, принцу-то их дали ещё во младенчестве, как прививку от гордости, а не за плохое поведение.
Бывший бойфренд почесал за торчащим серым ухом и поморщился.
– Может, ты и права, но меня не покидает ощущение, что это, – он с отвращением пошевелил ушами, - случилось из-за нашего вчерашнего разговора. Иголкина, скажи только честно, ты вчера обиделась?
Сгибающиеся и разгибающиеся ослиные уши выглядели довольно забавно, но Рите было не до смеха. Она очень надеялась сегодня же выяснить, почему на голове могут появиться наросты с серой шёрсткой и как можно избавиться от них и вернуть уши обычные, человеческие.
– Не могу сказать, что мне было приятно тебя слушать, Орлов, – нехотя ответила Рита. – Впрочем, как и любой женщине в такой ситуации. Только при чём тут это? Если бы такое украшение вырастало из-за каждого расставания, большинство людей ходили бы с ослиными ушами.
– Это понятно, но я не могу найти никакой другой причины, ни малейшего повода... – задумчиво пробормотал Гена. – Рит, прости меня, а? – он сделался похожим на нашкодившего ребенка. – Может, тогда эти проклятые уши опять станут обычными?
– Ты только поэтому извиняешься? – кисло улыбнулась Рита. – Так я на тебя особого зла и не держала. Давай-ка выключать компьютер, Орлов. Время за полночь. Тебе утром на работу, не забыл? Да и твоя девица, наверное, заждалась, – хмуро добавила Иголкина, больше для себя, чем для Гены.
Нельзя ей забывать, что у любимого появилась Вероника Прекрасная, – потом станет ещё больнее.
Гена тяжко вздохнул. На несколько секунд в комнате повисла напряжённая тишина, затем бывший бойфренд хрипловатым голосом спросил:
– Рит, а можно я тут останусь?
Только этого Иголкиной и не хватало! Помучить себя и дать переночевать в своей квартире бывшему бойфренду! Нет, если Гене нужна поддержка и некуда идти – Рита, конечно, позволит ему остаться. Но для начала стоит задать простой вопрос:
– Зачем?
– Мы с Вероникой случайно встретились перед тем, как я к тебе поехал, - помявшись, сказал любимый. – Так получилось, что она увидела уши. Совершенно случайно. Вероника дотронулась до шляпы, и шляпа соскользнула... - он замялся.
– Ну, и как отреагировала твоя девица? - нахмурилась Рита.
Тон Гены совсем не понравился Иголкиной. Похоже, бывший бойфренд собирался промолчать о какой-то серьёзной проблеме, но не смог. За семь лет Гена слишком привык делиться с любящей и всё понимающей Ритой новостями, планами и, главное, разного рода неприятностями. Вот и сейчас Гена с мрачным видом принялся выкладывать очередную плохую новость:
– Шляпу удалось надеть не сразу. Хорошо хоть, дело было на парковке НИИ, в машине, и, кроме Вероники, вокруг никого не оказалось. Вероника долго разглядывала уши во всех подробностях, разве что образец для пробы не отрезала. Она говорила, что это сенсация, что на основе таких ушей можно написать не только кандидатскую диссертацию, но и докторскую – тут ты как в воду глядела, Иголкина. Тема-то богатая, да и материал для исследования рядом, – Гена криво усмехнулся. – В общем, мы поругались, я психанул и уехал. Вероника напоследок сказала, что будет консультироваться по поводу ослиных ушей со всеми специалистами подряд. Думаю, она уже успела обзвонить многих наших общих знакомых и сообщить об этом украшении, – он снова нервно пошевелил ушами. – Я, конечно, настоятельно просил этого не делать, но Вероника только отмахнулась. Не удивлюсь, если она уже обдумывает и набрасывает план будущей диссертации.
– Да уж, способная девочка, далеко пойдёт, – пробормотала Рита. – И что думаешь делать?
– Не знаю, – со вздохом признался Гена. - Я взял отгулы на завтра и послезавтра, дальше – выходные. Может, за четыре дня что-нибудь и придумаю. Пока что мне нужно просто исчезнуть и спокойно решить, что делать дальше. А у тебя меня точно не станут искать.
Рита кивнула. Конечно, не станут. Далеко не все друзья и коллеги Гены вообще знают её в лицо, а те, кто видел Риту, перебрасывались с ней лишь несколькими дежурными вежливыми фразами о погоде, не более того. Гена старался организовать встречи так, что бы Иголкина как можно меньше пересекалась с его родственниками, друзьями и коллегами. Что говорить – за семь лет он так и не познакомил Риту со своими родителями.
Да уж, ослиные уши достались не тому человеку, Иголкиной они подошли бы больше. Как глупо – она семь лет верила, что такие отношения могут измениться! И ведь продолжала бы верить и ждать чудесных перемен, не появись в жизни Гены талантливая красавица Вероника.
– Хорошо, оставайся, – сказала Рита. – Только спать, уж извини, тебе придется на полу.