Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

<p>

</p>

     молодого автора «Поршень и цилиндр»

<p>

</p>

     Подробно рассказав о курьёзах интима на селе, я переключился на город, и мне удалось разговорить научную сотрудницу за чашкой кофе, однако она запретила раскрывать не только её имя и город, но даже фото предоставила сзади. Она сдалась под напором собственного зятя, и последним

     доводом был размер, о котором так много говорили подружки.

     Рассказ представлен от трёх лиц: героиня, герой и автор.

<p>

</p>

     ***

     Вот тёща и зять,наконец,остались одни: тесть уже месяц где-то в отъезде, жена ушла на первую «пару» в институт. Проснулись в разных комнатах, он пошёл в мужскую ванную (квартира генеральская) и затем на кухню в халате, она выходит из женской ванной после душа, — столкнулись в узком коридорчике.

     Когда женщина выходит из ванной, всегда ленится застегнуть халатик на все пуговки, а тут, о боже, она застегнула всего на одну пуговку на талии — и всё снизу и сверху вывалилось наружу. И вместо того, чтобы разойтись дальше, они на миг тормознули, и он невольно прихватил её за талию и чуток прижал; его молодой упругий, мигом вставший мокрый член упёрся залупой в её мокрые тёплые ляжки. Они чуть раздвинулись, он провалился в них, и они его зажали.

     Она зашептала:

     — Ой-ой-ой, да что ж ты делаешь, дорогой мой зятёк? Я ж женщина ещё молодая, горячая, могу не совладать, глупостей наделать. И что мы тестю завтра скажем, когда он вернётся из поездки, если продолжим это? И твоя ушла на учёбу.

     — А зачем им знать про наш возможный, но прощённый грех? Да и не грех это вовсе, а закон природы. Никто ничего никогда не узнает, об этом не беспокойся, для меня это не глупости, а самые важные серьёзности; иной раз накатит — эх, побывать бы у тебя в самом сокровенном

     местечке, а потом и помирать можно, — шепчет он доводы «за».

     Она про себя: «Вона как мальчика страсть-то схватила! О боже, он меня, кажется, уговаривает, как парень девку».

     — Да не могу я так сразу, и думать об этом не смей, пожалей меня, несчастную, не вводи во грех, очень уж неожиданно получаю от тебя такой намёк. Давай доставай его оттуда. Зачем вообще ты его туда всунул, чего он там забыл? Ишь чего удумал, дальше не пущу. Да и зачем тебе это, у меня такая же, как у дочки, ничего нового не познаешь. Да и не принято шашни заводить между зятем и тёщей, наоборот, у них всегда тёрки, — шепчет она доводы «против».

     — Это у других, а ты вон какая красотка, настоящий цветок, мечта любого мужчины, мужики оборачиваются вслед, а ты всегда была мужу верна. Для меня нет ничего неожиданного, ещё на свадьбе с тобой танцевал и запретная мысль была: тёща-то чудо как хороша, неплохо бы её… ой... А ты так танцевала, что я думал: неужели и она... ой…

     — Ты неправильно всё понял, я полагала, что лёгкое кокетство, даже платонический флирт на свадьбе возможен, но чтобы это — ни за что на свете, и не мечтай...

     — Но разве во время танца ты не чувствовала мой конец, с какой силой он толкался через платье в твой лобок?

     — Конечно, чувствовала, но не придала значения: ещё будучи студенткой, я, как и другие девушки, сталкивалась с этим, танцуя плотно с горячими, легковозбудимыми парнями, и никаких последствий. В танго, например, допускается плотное прижатие партнёров, и, когда юноша начинал тыкать девушку в живот своим вставшим, она полагала, что это элемент танца. Но один мой юный партнёр в этом случае растерялся, покраснел, застыдился, бросил танцевать и сбежал.

     — Да, но я увидел, что ты покраснела и, вместо того чтобы оттолкнуть меня, плотнее прижалась и подталкивала животом. Я решил, что тебе приятно, что ты за, но возможности нет.

     — Ой, нет и ещё раз нет, это бессознательный флирт. А ещё я прижалась, чтобы скрыть твой срам: что могли подумать гости, заметив, что у тебя на свадьбе встал на тёщу.

     — А я-то сигналил, что хочу сначала тебя! Ты шутила, а я год по тебе сохну и мечтаю только об одном: окажется ли когда-нибудь мой несчастный х…й, который весь на виду, в твоей счастливой, тайной, волшебной п…де, которую никто не видел и потому она так желанна.

     Она про себя: «Боже, до чего я мальчика довела, материться начал, придётся простить», — и вслух:

     — Боже, да ты ещё и матерщинник! Не смей при мне говорить такие слова.

     Отчитывает его, но покраснела и ей приятно: «Как же сильно он меня хочет». И мысли зароились: «Бедненький, ни разу не выдал себя, кремень мужик, год ждал момента. Как же он меня хочет. Что ж во мне такого? Хотя студенты тоже пялятся, да я ноль внимания, а я ведь не железная».

     И начинает оправдывать заранее своё возможное падение: