Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

<p>

</p>

     — У нас с тобой, — говорю, — не получится, такой в меня не поместится. Вам нужна более крупная партнёрша, крутобёдрая и пышнозадая.

     — Не беспокойтесь, сударыня, — вежливо и тихо промолвил необычный клиент, — я ввожу только наполовину.

     «Хм, любопытно, надо попробовать, — подумала я, — когда ещё такое встретишь».

     Я отыграла назад: снова сняла трусики, раздвинула ноги, привычно согнула колени, слегка пошлёпала себя по ляжкам, приглашая начинать, и опустила веки — всё как всегда.

     Я старалась не подмахивать и даже отпрядывала. Но он, паразит, всё же увлёкся и в азарте ввёл эту махину глубже, чем обещал, и достал дно. Несмотря на мой богатый опыт, дна никто и никогда не доставал.

     Некоторые инстинктивно стремились к этому — такова мужская натура — и старались посильнее нажать. «Зря стараешься, — мысленно ухмылялась я, — коротковата твоя штучка». В этот уникальный раз я вынуждена была инстинктивно вывернуться и сбросить его с себя.

     Он извинялся, просил прощенья и делал поправку на ввод. Только с третьего раза у нас получилось, и мы оба остались довольны.

     …А что же наша купчиха? Она весьма опытна в любовных утехах, знает свою глубину, но без раздумий и без согласований разрешает полный ввод восьмивершкового и не умеет вывернуться и сбросить злодея. Это возможно, только если руки и ноги привязаны к кровати. Так что тут я не могу согласиться с автором текста: в угоду гиперболе он теряет берега реальности, либо не искушён в тонкостях интима. Ежели героиня поэмы захотела новых ощущений, почему бы

     ей не испытать не только размер, но и одновременное число партнёров, — вариант довольно известный у опытных дам.

     Как-то такая солидная дама делилась со мной своим опытом в этом вопросе.

     — Однажды, ещё до замужества, я оказалась в компании трёх самцов. Ну, думаю, сейчас нальют коньячку, начнут задирать юбку и сопеть по очереди. Ничего, думаю, справлюсь, обслуживала и больше за вечер, даже не за ночь. Рассказывала об этом приключении подружкам. «И что вы, девочки, думаете, — говорю, — они меня совсем оголили и, к моему удивлению, стали совать свои… эти… ну, вы понимаете… везде втроём одновременно». — «Ничего тут нет необычного, — сказала одна подружка, как оказалось более искушённая в этих делах, — и я это практикую».

     Эта народная забава называется «е…ать в три х…я».

     В юности я не был крутым ходоком и тем более дефлоратором (в отличие от моего однокурсника В. Дмитревского, который ухитрялся приводить на ночь измайловских девиц в наше институтское общежитие, несмотря на строгих вахтёров; при этом я спал на соседней койке.

     Как-то просыпаюсь средь ночи, а они занимаются любовью, и девица шепчет:

     — Я хочу дать и твоему соседу. Можно я нырну к нему под одеяло?

     — Нет, — отвечал он, — не будем его будить, а я буду тебя ласкать всю ночь сам.

     Но как-то и мне случилось домогаться обольстительной тёти (по нынешним временам — занимался харрасментом), а она и говорит такое, что ввела меня в краску:

     — Интим один на один мне скучен и пресен, не хватает ощущений, мне нужно, чтобы меня ласкали трое и

     одновременно. Хочешь меня отведать — а у меня очень горячая, понимаешь про что я, — тогда завтра приходи, у меня будут двое, присоединяйся третьим.

     Я был молод и глуп, испугался — и в отказ. И остался ни с чем. До сих пор жалею, что не довелось отведать её горячую эту… ну, вы понимаете. Такая была на редкость эффектная, фигуристая, манкая, как спелая вишня — ох, и во сне она тревожит сердце мне.

     Ну что ж, хорошо хоть наша героиня поэмы интересуется только размером, а не зоофилией, как некоторые её древние предшественницы, если верить мифам и легендам, готовые вступить в связь с конём, ослом, быком, хряком или, как Леда, с Лебедем.

     Ну а бедолага Лука вообще не выдерживает никакой критики. Вместо того чтобы выполнить заказ с чувством, с толком, с расстановкой, набросился на бедную вдову, как неумелый подросток-первоходок или даже настоящий маньяк. И совсем зря огрел насмерть своим многовершковым непричастную сводню.

     Льщу себя надеждой, что найдётся поэт, который напишет другой вариант концовки, где все живы, нет трупов. Но мораль должна быть, и с таким же юмором, как весь текст великой народной поэмы

     Сам бы взялся, да стихи давно уж не пишу и в этом деле не грешу.

<p>

</p>

     Сельский романс

<p>