Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

     а попросит: дай еб...ть,

     это невозможно!.

<p>

</p>

     (Это была отговорка для подружки,а про себя думала:-будет он спрашивать,наверняка овладеет мной прямо в воде,и забурлит вода и побегут волны кругами,а как он нежно меня любит,как истово еб...т, как страдает,когда говорю:приходи

     завтра,сегодня- никак,как нам волнительно и упоительно от наслаждения и сладкой страсти, и я,взрослая баба-дурёха

     и грешница, еб...сь украдкой,тайком от всей родни, с таким молоденьким, вся таю и улетаю на облака,в нирвану,нет выше удовольствия,чем соитие зрелости и юности…ах,какое блаженство,когда член- совершенство,а манда - идеал.) Так

     думала Марфа,зрелая повеса, летя на крыльях любви на верное свидание...

      О времена,о,нравы.

      Марфута даже подружке не призналась,что прежде чем Ванюша поимел трёх сельских тётушек,она у него была первой женщиной.Как почувствовала,что повзрослел,школу закончил, и посматривает на неё мужским недвусмысленным

     взглядом,к руке прикоснулся,а между пальцев заискрило,но о близости прямо стесняется попросить.

     Тогда она взяла инициативу на себя,в одной ночнушке прыг

     к нему на печку под бочок,прижалась,окатила жаром тела,тут самый ленивый и недогадливый не устоит.Легко овладела его мужской силой и лишила невинности, молча, без слов,зато активно говорили их интимные инструменты..

     И хотя Ванюша не очень хранил ей верность,но не раз

     они уединялись в камышах у речки Нуча.Всегда приходили и уходили поврозь и никто ни разу их не застукал.Марфа так никогда и не призналась,что у неё было с крестником,в отличие от её тёзки из стиха поэта "От всеношной вечор идя".Как видим,эта традиция была и триста лет назад.

     Об этих неправильных запретных, постыдных любовях я, как добросовестный летописец и рассказываю в романе «Грации и грешники»-энциклопедии интимных отношений.

     Впрочем, мои рассказы несут не только назидательный и наставнический, но и развлекательно-познавательный смысл.

      Эта книга-роман про бабника имеет единого главного сквозного героя,-прототипом которого послужил мой приятель детства и юности,- и которого я представляю под разными именами по разным причинам,в частности,чтобы показать,что он не один такой. И разумеется роман содержит немало лирических отступлений интимного толка,ну куда ж без этого.

<p>

</p>

     ***

      Видно, пришло время, и мне захотелось поделиться курьёзными случаями из интимного опыта, не только моего и в основном не моего. Свои же курьёзы я шифрую и, не моргнув глазом, пишу: это как-то случилось с одним моим приятелем. Есть и такие якобы мемуарные рассказы, где я выступаю как крутой любовник, а на самом деле возвожу напраслину — попросту клевещу — на добропорядочную даму,которая когда-то давно мне не дала, а уж как просил, как умолял (уж я к ней и так, и эдак: со словами и без слов… «Нет и нет, таким молодым не даю, общаюсь только с седовласыми партнёрами, отдаюсь только по большой взаимной любви, а тебе следует попытать счастья с Неточкой Кочетковой: предпочитает кувыркаться с малолетками без всякой любви. Удачи тебе...»).

      И я отомстил ей, изобразив развратной шлюхой, которую якобы поимел через жопу; в клевете раскаиваюсь, но хотя бы имя её изменил.

     Не я первый, кто так поступил. К примеру, даже А.Данте в «Божественной комедии» поместил всех своих обидчиков в ад.

      Понятие недоступности иной дамы весьма относительно.

     Вот поэт сетует:

<p>

</p>

     Я знал трёх граций недоступных,

     Холодных, чистых, как зима,