Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

     Вася Круглов остался в истории нашего села как главный специалист по пышкам, охотник исключительно за толстухами. Он до ухода в армию поимел всех грудастых и пышнозадых одиночек на селе. Уверял, что ему с ними легко и приятно. Как раскинет ляжки пошире, п…да открыта, х…й легко входит, и сразу понятно: сама дама большая, на две головы выше, втрое шире, а п…да маленькая, тесная, плотная, горячая. И вот уже она орёт, вся дрожит от блаженства и шепчет слова любви.

     А перед этим он всем говорил одинаковые слова:

     — Ты моя малышка, ты моя крошка, ты прекрасна, а п…да у тебя краше во сто крат...

     Некоторые замужние пышки, которых мужья склоняли похудеть, шептали ему при встрече:

     — Приходи сегодня вечерком на «зады», за баню, на гумно, к лесопилке, у меня для тебя подарок...

     — Ну-ка, показывай свой подарок!

     — Да вот же он, между ног, — задирала подол красавица.

     — Вижу-вижу п…ду рыжу. Это для меня самый дорогой подарок на свете...

     Нае…ётся с замужней всласть, до отвала — и огородами-огородами поврозь крадутся по домам, и ни разу не сознался:

     — Не было у меня с замужними, боже упаси…

     Вася любил е…ать толстушек ещё и потому, что не впивались ногтями ему в спину в порыве страсти, не оставляли засосов на шее, почти не подмахивали, не подкладывали подушку под попу, жопа у них велика, сама

     пружинила, ни разу не надевали резинку на член и не требовали: не кончай в тело.

     Последняя крепость, что пала пред Васей, была набожная толстушка Чугуниха.

     По молодости она много прелюбодействовала и на исповеди призналась молодому батюшке: моему телу от этого очень приятственно. Тот уверил её: не грех это, ежели по согласию, в Писании сказано: любите и услаждайте друг друга. Обрадованная, она тут же отдалась и батюшке, который во время рассказа начал потискивать её титьки и поглаживать её по лобку.

     Сельские острословы говорили про батюшку:

<p>

</p>

     Наш поп кадит кадилою,

     А сам глядит на милую.

<p>

</p>

     Таких «милых» у него было — каждая молодая смазливая прихожанка.

     Чугуниха отказывала Васе, ему сказала: все вас знают, но я е…ать тебе не дам... ибо сомневалась и хотела знать, что сказано в Писании, как поступить, если просит о близости такой юный отрок. Но церковь на селе давно не работала. Вася пригрозил, что прыгнет с колокольни и оставит записку: «В моей смерти прошу винить бабу Ч». Чугуниха сдалась и отдавалась со всей страстью, как когда молодушкой была, но шептала:

     — Прости, боже, прелюбодеяние совершаю за ради здравия раба твоего, отрока Василия.

     …И вспомнилась ей встреча прошлым летом с местным дезертиром Лёшкой Пахомовым. Пришёл из лесу днём во двор, весь зарос щетиной, оборванный, истинно лесовик, попросил хлеба. Вынесла из избы полкраюхи.

     — А теперь дай это.

      — Какого ещё этого?

     — Не понимаешь? Чего мужу давала ночью в постели...

     — Лёша, милый, ты сдурел? Всё село знает, ты это получаешь ночами от молодок на сеновале, а я-то старше тебя втрое, тебя ведь в семнадцать призвали. Как ты это представляешь? И подумать не могла, что меня захочешь... Хлеб дала — понятно, голоден, но п…да-то моя тебе зачем? Сыт ты вроде этим...

     — Девки молодые, ещё не налились женскими округлостями, не за что подержаться, меня не вполне удовлетворяют. А увидел твою пышную попку, титьки не меньше пятого номера — и проснулся во мне геронтофил, очень хочется почувствовать тебя... за титьки подержать. Ты только из избы выходила, а у меня уже на тебя встал — гляди, как стоит. Какие-то у тебя движенья и походка такие… Не знаю, как сказать… У дезертира век недолог, напоследок 71.хоть самую на селе крутобёдрую, да самую грудастую, да с такой талией бабу вые…у, а это, конечно, ты, дорогая Прасковья Чугунова, соломенная вдова. А там можно и в тюрьму…