</p>
Непостижимых для ума.
<p>
</p>
И признаюсь, от них бежал
<p>
</p>
И мниться с ужасом читал
<p>
</p>
Над их бровями надпись ада:
<p>
</p>
Оставь надежду навсегда.
<p>
</p>
Увы, здесь поэт ошибается, эти красотки равнодушны и холодны не всегда, а только, ежели объект не в их вкусе. Любопытно, что лермонтовский Печорин не только не стремился к финалу, но даже сам предварительный процесс его не очень занимал. «Я часто спрашиваю себя, зачем я так упорно добиваюсь любви несчастной княжны Мэри, которую соблазнить я не хочу...» Вот те раз. Здрасте. Что это, спрошу я Вас, -как не разновидность извращения; ну уж разновидность отклонения- точно. Дамы должны такого возненавидеть.
<p>
</p>
Наш герой Д. отличался тем, что предварительный процесс его совершенно не занимал и нередко сокращался до нуля. Никаких тебе цветов, стихов, анекдотов и эпиграмм, тем более- денег. Казалось бы, что он имел дело только с легкодоступными объектами. Но оказывается в каждом приличном городе имеется такой вид, как озабоченные девицы, которые сами ищут приключений. Они-то и были его добычей. Таких он легко выделял в толпе намётанным глазом.
<p>
</p>
Вот он идёт после нудных лекций к метро Бауманская, чтобы отправиться домой в Измайлово и видит у входа такой
объект. Ему достаточно встретиться глазами, родственные души поняли друг друга без слов и вместе отправились на
подземке в Измайловский парк, чтобы послушать пение щеглов и не только, скамейки там всегда есть. Эх...
<p>
</p>
Я бывало, всем давала
<p>
</p>