Дрожь прошла по телу. Нет! Нет-нет-нет! Так не должно быть!
Княгиня попыталась вырваться, дать сдачу, но незнакомец держал ее крепко. Сопротивление, кажется, только разозлило его.
Он тряхнул ее, отчего подкосились ноги, и Мирна поняла, что совершенно ничего не может сделать.
Она чувствовала себя невероятно слабой, беспомощной, никудышной... Но, видят боги, если она выберется, если спасется - ее ярости и силе, которую он породит, не будет предела!
Амбал ударил ее по лицу, боль ошпарила щеку, а перед глазами замерцало. Мирна на мгновение словно бы уснула, и все вокруг стало туманным, неясным и невещественным, как какой-то тревожный поверхностный сон.
Звук трещащей по швам ткани пробудил ее, и княгиня с ужасом поняла, что незнакомец разорвал ее платье...
Сильный толчок заставил ее упасть, дыхание сперло, хотелось снова кричать, но почему-то она не могла. От вида темной, почти черной, громадной фигуры, склонявшейся над ней, сердце упало в пятки.
- Эй! - вдруг раздалось со стороны входа.
Оклик показался Мирне таким громким, таким пронзительным и звенящим, будто это выкрикнул вовсе и не человек, а существо из потустороннего мира.
Быть может, так подумал и ее противник.
Он испуганно дернулся, отпрянул от княгини и со скоростью пушечного ядра вылетел прочь из конюшни.
Сквозь гул в ушах и барабанную дробь в груди, княгиня услышала, как ее спаситель вскрикнул:
- Что вы себе... - а потом заверещал пронзительно, - стража! Стража! Сюда! Немедленно!
У Мирны дрожали ноги, а перед глазами все плыло, но она заставила себя подняться. Она узнала голос кричавшего. И поняла, что рано расслабляться.
Опершись спиной о стену конюшни, глотая ртом воздух и прикрывая руками грудь и плечи в том месте, где платье было разодрано, княгиня смотрела, как к ней быстрым шагом приближается графиня Виолетта Стивенс.
Страх еще не отступил, образ огромного незнакомца, нависшего над ней, закрепился в голове и не позволял успокоиться и собраться с силами... Однако Мирне на ум пришла мысль, которая оказалась слишком яркой, чтобы пробиться даже через этот черный туман, сгустившийся сейчас вокруг нее.
«Почему она здесь? Почему именно она?», - вопрос так и норовил сорваться с языка.
Однако когда Виолетта подошла ближе, Мирне хватило сказать только:
- Вы... Это вы...
В полумраке сложно было разглядеть лицо графини, но княгиня впрочем, заметила, что та вздрогнула и, кажется, нахмурилась.
- Что вы... - уж начала она, как Мирна перебила.
- Это все вы! - чудилось, в этом коротком возгласе сконцентрировался весь ее гнев, вся ее обида. Не только на Виолетту. Но и на Рэльсов, на Грегора, на всех этих проклятых придворных. Горло загорело, будто бы слова обожгли его, и Мирна закашлялась.
- Я совершенно не понимаю... - залепетала графиня Стивенс, но и на этот раз ей не дали закончить.
- Во имя Святого! Княгиня... - в сопровождении парочки гвардейцев в конюшню ворвалась Лилиан.
Она зашла внутрь решительно, но когда увидела рядом с Мирной Виолетту, потерялась на мгновение и недоуменно ее оглянула.
Впрочем, принцесса быстро справилась со смятением, подскочила к княгине и по-сестрински тепло ее обняла.
- Что вы стоите? - рыкнула она гвардейцам, - найдите его!
Виолетта нервно мотнула головой и сложила за спиной руки. Теперь она неотрывно глядела на Лилиан, и Мирна каким-то неопределенным, никем не названным чувством поняла, какой тяжелый и злой сейчас ее взгляд, хоть и не видела ее глаз.
И принцесса совершенно спокойно его выдерживала, отчего показалась княгине такой сильной и непоколебимой... Такой, какой ей хотелось бы быть.
- Вы сможете описать нам случившееся, Ваше Сиятельство? - обратился к Виолетте один из гвардейцев.