Конюх, низкорослый, бородатый и ворчливый старик чем-то понравился княгине, и, как и большинство простых людей, сразу почувствовал ее симпатию.
Он вел себя весело и обходительно, а когда подвел леди к нужному стойлу, проговорил:
- Вот ваша красавица, красавица.
- Как не умел делать комплименты, так и не умеешь, старый ты дурак, - закатив глаза, усмехнулась Энни.
Конюх ответил ей что-то резко, и между ними даже завязался спор, но Мирна почти их не слышала. Ее слишком удивило то, что она увидела в стойле: серую в яблоках кобылку, молодую, но спокойную, которая игриво зашевелила ушами, когда увидела княгиню.
Это была ее лошадь. Никаких сомнений. Она сразу ее узнала: этой кобылкой ее отец крайне дорожил, она была очень родовитой, редкой породы, и он планировал использовать ее в разведении.
Почему она стоит в стойле у лорда Рэльса?! Не мог ведь он просто так взять ее!
Это ведь ни в какие рамки...
Вдруг со стороны входа раздался громкий крик: «Мама!», - а затем послышался топот.
К Мирне и ее спутникам подбежала пухленькая, милая, но чем-то измученная девушка. Она походила на Энни. Не чертами лица, как кровные родственники, в этом она была совершенно не похожа, но жестами, манерой говорить... Даже грустный блеск в глазах у нее был такой же.
- Изи, что ты здесь забыла? Кто сидит с ребенком? - рыкнула на нее Энни.
- Отец сидит...
- Да твой отец...
- Он не сможет дать телегу.
- Что? - во взгляде Энни засверкала ярость, - то есть как это?
- Он сказал, что к нему приходил кто-то от милорда и строго-настрого запретил отдавать кому-либо его телегу.
У Мирны похолодело все внутри. Так значит... Лорд Рэльс действительно потворствует леди Каролине, да еще и отрезает княгине все пути к отступлению!
- Отец твой старый трус и пьяница! Ты напомнила ему, что я забочусь о тебе, его дочери?
- Да, мама.
- И что воспитываю его внука?
- Да.
- И что я за всю жизнь ни разу его ни о чем не попросила?
- Да.
- А то, что я отлуплю его, если он не поможет мне сейчас, сказала?
- Сказала. Два раза!
Энни вскинула голову и хлестнула себя руками по бокам. Изи, видимо, ее невестка, насупилась и осторожно посмотрела на Мирну.
- Мне жаль, я знаю... - залепетала она, почувствовав себя обязанной извиниться.
- Ничего страшного, - то, как спокойно ответила Мирна, удивило всех собравшихся.
Энни, конюх, Изи одинаково недоуменно на нее уставились.
Мирна же шагнула в стойло, протянула руку ко лбу кобылки, и та с радостью подалась вперед, готовая получить ласку.