Ее глаза тут же широко раскрылись, и молодая леди обнаружила себя в полном одиночестве. Он ушел, когда она закрыла глаза. Когда она готова была...
Боги!
Никогда еще она чувствовала себя такой глупой. Что она собиралась сделать?! Она чуть не поцеловала мужчину, которого совсем не знала!
А он сбежал... Почему? Посчитал ее поведение отвратительным и непристойным? Или изначально все это задумывалось, как злая издевка?
Краснота опалила щеки, огонь жегся в груди. Мирне почудилось, что она сейчас истлеет. Даже косточек не останется.
И в глубине души она хотела бы исчезнуть, раствориться, провалиться сквозь землю.
Боги! Как стыдно! Боги! Как обидно!
Ей чудилось, что она увидела нечто в его взгляде… Но что она может знать об этом?
Глупая, наивная девчонка! С чего она взяла, что этот человек в ней заинтересован?
Слезы почти покатились по алым щечкам, но Мирна взяла себя в руки и не дала пророниться ни капельке. Она не позволит себе плакать. Не здесь и не сейчас.
Вместо этого она поправила платье, распрямила спину и вышла с балкона. Сохранить лицо. Чтобы никто ни о чем не подумал... Впрочем, о ней и так уже думают достаточно...
«Когда ты уже соберешься? - мысленно отчитала Мирна саму себя, - когда ты уже начнешь выбираться из этого болота? Никто не бросается к тебе на помощь, никто не кидает палку. Так сама уже найди себе веточку, по которой можно выкарабкаться на берег! Ты же северянка, в конце концов!».
Когда она очутилась снова в бальном зале и окинула взглядом пространство, Грегора нигде не было видно. Возможно… Возможно, так даже лучше. Вряд ли он смогла бы оставаться с ним в одном помещении после случившегося.
В груди заворочалось отвратительное чувство, бессилие медленно и волнообразно накатывало на нее.
Мирна вздохнула, попыталась представить, как самостоятельно выбирается из болота. Этот образ ей нравился. Но еще не успел окрепнуть, еще не переборол отчаяние и растерянность, которые, видят боги, глубоко вросли в ее сердце.
Устроившись снова за столом, она выпила еще один бокал вина. Люди, кажется, уже забыли о ней. Или княгине просто так казалось.
Но она рада была бы стала невидимкой. Нужна была передышка. Нужно было отпустить ситуацию. Отогнать скверные мысли. И дать дорогу новой, но столь желанной готовности бороться.
- Вероятно, вы ужасно танцуете, - вдруг раздался едкий женский голос.
Мирна обернулась. Это снова была леди Виолетта с дикой ухмылкой на лице.
Княгиня не поняла, что та от нее хочет, и вместо ответа растерянно нахмурилась.
- Судя по тому, как ваш партнер вылетел из зала, вы напугали его до смерти, - вырвалось через ее искривленный в злой улыбке рот.
Не распинаясь ни секундой дольше, леди Виолетта оставила сконфуженную Мирну.
Как будто княгиня без этого не чувствовала себя ужасно! Леди Стивенс нужно было появиться здесь и сказать ей то, что она и так уже знала, причиняя ей еще больше боли!
«Здесь у тебя нет ни друзей, ни союзников», - заключила княгиня горько.
«Смирись с этим», - призвал внутренний голос.
И хотя Мирна понимала, что признав это, она скорее соберется с силами, скорее поймет, как ей побороться за себя, на душе стало тоскливо.
Отголосок того будоражащего чувства, той робкой, но отчаянно жаждавшей разрастись до небывалых величин, надеждой не отпускал ее.
Следовало, пожалуй, злиться на графа Фаулза... Но Мирна почему-то сожалела и даже усилием воли не могла побороть это чувство.
Почему он ушел?
Почему отказался от ее поцелуя?