Гнев тут же смылся с лица Мирны. Осталось смущение, удивление и… О, Святой, как Грегору хотелось верить, что ему не кажется, что в ее взгляде он действительно видит и желание.
- Тогда почему… - у него не укладывалось в голове, как ее жених мог так долго ждать. Он едва терпит ее эти несколько часов… Как можно было не быть с ней целых три года, когда имеешь полное на это право? - почему он не женился на вас раньше?
- Он был достойным и пунктуальным мужчиной, он хотел, чтобы наш союз символизировал для него счастье и спокойствие… Но он не мог быть счастлив и спокоен, пока идет война, и пока его долг не исполнен, - она начала уверено, даже грозно, но под конец рассказа голос княгини задрожал, а глаза стали мокрыми.
Граф почувствовал себя неудобно. Он вовсе не хотел расстраивать ее и, тем более, доводить до слез. Грегор решил сменить тему:
- Это платье… Не очень вам идет, - он прикусил язык. Какого черта из всех возможных фраз он озвучил именно эту?
Быть может... Что-то внутри него, какая-то его часть, которая боится сближаться с людьми, боится испытывать к кому-либо сочувствие или симпатию захотела сейчас оттолкнуть ее, обидеть ее.
И Грегор тщетно с ним боролся. Оно всегда пересиливало.
- Я… - Мирна смущенно оглянула себя. Зачем он так с ней? Сначала эти неудобные вопросы, теперь указания на ее недостатки! Княгиня начала сомневаться, что Грегор желает ей добра, - леди Кэтрин одолжила его мне. Это мило с ее стороны. И платье кажется мне милым.
Грегор приподнял бровь. Так это даже не ее платье? Нет, отец говорил, что княгиня - банкрот. Но неужели настолько?
- У вас нет других нарядов?
- Нет… - она не понимала, зачем эти вопросы. Он пытается ее оскорбить? Если так, то у него начинает получаться!
Ком подступил к горлу, в груди заворочалось неприятное чувство. Мирна оказалась на грани огромного разочарования и сейчас усердно кляла себя, что доверилась этому человеку, что позволила ему поставить себя в столь неоднозначную, компрометирующую ситуацию. В конце концов, они стоят совершенно одни на темном балконе. Он так близко...
Если кто-то сейчас их увидит - какое еще прозвище, помимо бесприданницы и дикарки с севера, к ней приклеится?
Но вместе с тем, странным образом, она отчаянно желала ошибиться в своих сомнениях. Робкая надежда, что этот человек искренен, что ей удалось найти кого-то, кто если и не полюбит ее, то поможет ей.
Полюбит ее... Мирне пришлось признать: граф ужасно ей понравился. Несмотря на неудобные вопросы, несмотря на потерю границ. Что-то в нем ужасно притягивало. Его внутренняя сила, его уверенность. Казалось, этому человеку все по плечу.
Она вдруг поймала себя на мысли, что готова спустить ему с рук куда больше, чем другим людям. И это пугало.
Грегор положил ладонь ей на лицо и заставил поднять голову, не прятать взгляд.
Он смотрел на нее… Так странно. Пристально, внимательно… Он словно хотел что-то, но Мирна не знала, способна ли дать желаемое.
Никто никогда на нее так не смотрел. Этот взгляд… От него все внутри переворачивалось, колени дрожали, а мысли переставали быть слышимыми.
Грегор будто бы загипнотизировал ее.
Граф наклонил голову вперед, вдруг все его чувства отразились во взоре, и Мирна невольно поразилась: неужели все это в нем вызвала она?
Она тоже приблизила лицо, не желая терять контакт между ними. Он сжал губы и быстро провел по ним языком, она тяжело сглотнула, чувствуя, как бешено бьется сердце, и как душа трепещет. Внизу живота появилось незнакомое, томительно чувство.
Неужели?..
Ее сомнения мгновенно улетучились, а сердце забилось быстро-быстро. Ей было страшно, неловко. Она не была уверенна...
Но, боги, как же хотелось поверить, что это правда! Что все это искренне! Что судьба, наконец, улыбнулась ей, и на пути появился сильный умный мужчина, который по-настоящему симпатизирует ей, и который безумно ей нравится.
Мирна забыла те неудобные вопросы, то неприятное замечание о ее платье. Потеряла осторожность.
На мгновение она приоткрыла рот, будто приглашая его… Но тут же снова испугалась необдуманности своих действий и прикусила нижнюю губу, стараясь сдерживать дыхание, которое начало вырываться из нее с непристойно громким звуком.
Грегор же это не сделал, и резкий выдох, похожий немного на рык, вырвался из него стремительно и громко.
Мирна решилась и закрыла глаза. Она почувствовала кожей лица его горячее дыхание. Граф Фаулз был безумно близко. Ей чудилось, что вот-вот их губы соприкоснуться. И не верилось, что она готова это допустить.
Хватка мужской ладони на ее спине, все это время все сильнее и сильнее сжимавшая пояс платья и подталкивавшая поближе к сильному телу, вдруг ослабла. Княгиня потеряла равновесие и подалась вперед, надеясь упереться о твердую грудь графа, но обнаружила перед собой только пустое пространство.