Глубокий вдох с болью пронзил грудь. Душно в машине, не хватало кислорода. Задыхаясь, Инна, буквально, вывалилась из машины. Схватившись руками за голову, чуть-чуть не закричав от нестерпимой боли. Больно. Да, она почувствовала, как мощная пасть сомкнулась на её теле. Тело цело, а вот сознание "горело". Стон сдержать не хватило сил. Стон, вырвавшийся из самой души...
Двигаться, чтобы унять боль. Чтобы погасить огонь. Вперёд. Туда. Да.
Что это было? голова кружилась, а по телу бежали золотые искры. Как будто статическое электричество. Не долго, лишь пока она не взяв себя в руки и не угомонила внутреннее волнение. Редко, но такое уже бывало с ней. И как это больно - помнила.
Ещё не рассвело, и жуткое желание потянуло в маленькую щель приоткрытых больших ворот. Девушка сливалась с тьмой. Как мышь пробралась в чужой дом. Никого на входе. Никто не помешал, и она вошла. То, что увидела, потрясло - мусорная свалка оказалась внутри. И там, среди сваленного кучами мусора лежали яйца её господ.
Март в кабинке управления на верху ругался с рабочим, требуя от него какой-то список. Инна прошлась по помещению, осмотрелась. Потянулась к яйцам. Качественные, осмотрела лежавшее. Она работая в хранилище и научилась определять такие вещи, и ещё умела чувствовать. Чувствовать их энергетику, - жизнь...
Нет, не по тем законным показателям Великие господа и высокородные избранные, решают, кому родиться. Кому жить...
Март вернулся в машину раздражённый. Первый раз в жизни Инна увидела эмоции на мраморном лице. Список ему так и не предоставили. Списка там вообще нет. Он хотел просмотреть подтверждающие документы с печатями рода на уничтожение уже отложенного "клада". Не вышло.
Подходил новый этап инкубационного периода. Март затребовал с хранилища единственное оставшееся яйцо. Его и его жены. Ему сказали, что сейчас это невозможно. Возможно, что вообще всё будет отложено до особого указания. Но ни тут то было, Март решил просто взглянуть на своё сокровище и не нашёл его.
Тогда он заметил изменения в хранилище. Он обратился выше, и его заверили, что это всё из-за того землетрясения, что они тогда сами в таком хаосе не сразу разобрались в масштабе случившегося. И именно сейчас, производится выемка и проверка всего и всех, что у них находится. Марта это не устроило, он пытался добиться ответов. И даже добился встречи с высокородными правителями, поговорив с ними тет-а-тет, что он не претендует на место в их высокородном правление. Нет. А право у него такое есть, его жена была из Высших кругов высокородного общества. И их ребёнок по праву должен носить высокородный титул первого круга престола. Март имел право, занимать место жены в правительственной верхушке после её гибели. У него сохранилось право голоса. Он мог голосовать в высших кругах на равных. Высокородным пришлось считаться бы с ним. С ним говорили. Предупредив, что воспользуйся он правом, только хуже всем сделает. Так как чем уже круг, тем качественнее Высокородные считали своё правление.
Енн с девушкой ехали молча, каждый был в своих мыслях. Светало. Тихо. В боковом стекле виднелось отражение мраморного мужчины, Инна невольно всмотрелась. Высок и худощав. Черты лица угловаты, сам он будто угловат, неуклюж. Но нет! В нём Инна чувствовала, ту жёсткость, которая, возможно, и называется мужественностью. Сколько ему лет? Могла только догадываться. Старше средних лет, но ещё не старик. Далеко не старик. В глазах, чувствовала усталость...
Волна наплывала на Мир. Залив их светом.
Всё будет хорошо!
Отработав день, Инна нашла для себя работу ночью. Она бегала в тот мусорный склад, и, насобирав (живых) яиц, тащила их обратно в хранилище. Штук по десять загружая в наспех придуманный ею рюкзак. И то, сильно рискуя их повредить.
Пробираясь тёмными кустарниками. (Благо зелень тянулась сплошной полосой). Она успевала сделать лишь пару ходок за ночь, всего лишь. Она не думала о том, что будет с ней, если её поймают. Она думала, только о том, что будет с ними, если она это не сделает.
Браслет, по которому Март отслеживал её передвижения, ночами лежал в её кровати. Почему то, её браслет отличался от браслетов других рабочих, намертво фиксирующего замка на нём не было, что позволяло ей снимать его когда она вздумает. Да, и вообще, как оказалось, ей поддавались все электромагнитные замки. (И она такое скрывала от своих господ). Поддавались они единственной вещице сохранившейся у неё с прошлой жизни. Каменному браслету, без застёжек, плотно прилегающему к руке. Не снимался он с её запястья... никак. В отличие от других её украшений. Цепочек, браслетов, драгоценных камней, достаточно дорогих.
Лучшего места, чем цветок над озером Инна не придумала. (На глазах у всех). В каменных лепестках цветка было достаточно места, что бы её сокровища надёжно и безопасно ждали своей судьбы.
Самым страшным оказалось, во второй раз опускаться в воду. Первый раз, это так, шок. А ещё, требовалось не малое усилие, чтобы подтянувшись, взобраться по скользкому камню, каждый раз, с одним, завёрнутым в её блузку яйцом. Держа свою ношу зубами, как собака, она раз, за разом, опускалась и плыла. Плыла, и вскарабкивалась. Сколько раз, она за ночь погружалась в ледяную воду, она не считала, но, как, ни странно, её память запечатлела каждое яйцо. Она помнила, где в каком порядке, лежит каждое, запомнила каждый знак на них, каждую печать. Да.
У каждой зелёной женщины, был свой знак, которыми они помечали свои яйца. По этому знаку определялось, какого она роду племени, кто её родители, какого статуса. И так далее, и тому подобное...
А сколько здесь, между ними было статусов, рангов, каст. Например, верхушка правящей элиты решала практически всё. Так и называли они себя, высокородными. Высшими над всеми родами, над всем народом зелёного рода были Высшие. (Такие сливки общества). Сообща, они решали всё. Своего рода такой, верховный парламент. Главенство передавалось между верховными родами, по истечению определённого времени правления, от одного рода к другому. И не удивительно, что такое правительство, закреплялось надолго. С остальными статусами было проще. У каждого, было своё место, в этом прекрасном мире, великих господ. У всех.
Глава 4 (Повелитель жизни)
- Привет! - поздоровался с Инной мужчина за тридцать. (Старше, они научились управлять своим возрастом).
Тёмные короткие волосы, жемчужные глаза. Правильные черты, ну, красив - красив. Да и ростом выше почти на целую голову. Прекрасная белая рубашка с коротким рукавом (дорогая, подметила девушка), подчёркивала его хорошее телосложение.
Златоглазка, лишь мысленно улыбнулась ему, этот страх ничего, но. Не понравился ей блеск, сверкнувший в его глазах, не понравилось ей, как он на неё смотрит, властно и плотоядно. Польстил женскому самолюбию, но нет.
Внешне мужчина симпатичен, но от его взгляда стало неловко, пробрала неприятная дрожь, повеяло страхом, захотелось сбежать. Уж слишком откровенно он смотрел. Не он первый, переступила через свой страх иная заходя в столовую. Время ужина пропустить она не хотела, нужны силы. Инна, как обычно, постаралась не обращать внимание на таких как он. Один-два раза, и этот тоже, больше не подойдёт. Так было и до него, кто пытался к ней "подкатить".
Не обращая внимание на проследовавшего за ней мужчину, Инна взяла поднос с едой. Села. Удивилась, посмевшему сесть за её стол мужчине. Сел он напротив. Она села на стул, подвернув ноги под себя, хотя, так она садилась почти всегда. Не упустил мужчина, как посмотрела на доставшуюся еду, выбранный объект. С отвращением. Он сам посмотрел так. Есть под таким липким взглядом совсем не хотелось, срочно захотелось сходить помыться.
- Пойдём ко мне?! Поужинаем вместе, я закажу, что ни будь вкусненькое, сладенькое, как ты.
Да, этот знал, что ему надо и действовал прямо. А как он уверенно говорил, как будто после такого предложения поужинать, ему ещё не отказывала ни одна женщина. (Как будто, это норма).
Странно. В голове, не возникло ни какого желания, хотя бы подумать и пофантазировать над его предложением. Её поверхностное сознание уже приняло решение и отвергло... всё. Таившееся существо в тёмных глубинах согласилось, нервно стукнув по сознанию тёмным хвостом.
Потянулась Инна к подносу, ни капельки не жалея, что ужин не состоится. Не сегодня.
- Она глухонемая, - произнесла одна из иных работниц, припозднившаяся с ужином (заболтавшаяся с другой работницей), - я слышала, что она понимает, читая по губам, и то, на языке еннов, а ВАС, наверное, не понимает.