Башня Зенона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Над Херсонесом нависает, как никогда, серьезная опасность. Жители города лихорадочно ищут выход: то пытаются подкупить скифов «дарами»^{4}, то обращаются к понтийскому царю Фарнаку I и заключают с ним договор о дружбе и взаимопомощи (179 г. до н. э.)^{5}. Формулировки, принятые в тексте договора, свидетельствуют о постоянной возможности нападения на город. Фарнак обязуется оказывать военную помощь в том случае, «если соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную херсонесскую страну, или будут обижать херсонесцев». К этому времени относится легендарный эпизод, основанный, по всей вероятности, на подлинных событиях конца III или II вв. до н. э. Один из античных писателей рассказывает о том, что скифы «обижали» херсонесцев, которым пришлось поэтому заключить союз с предводительницей сарматов Амагой. Эта достаточно воинственная дама попыталась было урезонить скифов. Когда же те не прислушались к ее требованию «прекратить свои набеги на Херсонес», Амага внезапно напала на них, убила царя и его приближенных, а наследнику царской власти строго-настрого наказала «править справедливо и, помня печальную кончину отца, не трогать соседних эллинов и варваров»^{6}.

Как бы то ни было, во II в. до н. э. усилившееся скифское царство все чаще тревожит Херсонес. Неотвратимо приближаются военные действия.

Не надеясь на одни дипломатические демарши, херсонесцы предпринимают и ряд энергичных практических мер для укрепления обороноспособности своего города. Поспешно возводится новая оборонительная стена, а вместе с ней, как увидим, начинается и история нашей башни.

Итак, все попытки херсонесцев избежать решающего столкновения со скифами не дали результата. Началась кровопролитная война, упорная и длительная, поставившая на карту само существование города и всей колонии гераклеотов.

Вначале Херсонес ведет войну с грозным противником один на один. Перевес на стороне скифов. Тем не менее херсонесцы не ограничиваются обороной, время от времени они переходят в наступление на довольно широком фронте.

Об этом говорят эпиграфические памятники: надгробная надпись гражданина, погибшего у стен скифской крепости Палакия^{7}, декрет в честь неизвестного, который во главе войска предпринял поход против другой крепости — Напита^{8}.

Отбиваясь от противника, Херсонес в то же время лихорадочно укрепляет свои оборонительные рубежи. Возведение башни на юго-восточном фланге укреплений должно завершить его непомерные усилия. Не хватает строительного материала: город отрезан от загородных каменоломен, да и нет для добычи камня тягла, нет лишних, не занятых оружием рук. В дело идет все, что можно найти рядом, — камень от старых стен, от других ближайших построек. Наконец, чтобы скорее закончить строительство, граждане Херсонеса решаются на небывалый, дотоле немыслимый шаг, о котором пойдет рассказ в следующей главе этой книги.

Так — в обстановке смертельной опасности, что называется, из последних сил — была построена левофланговая башня. Вначале она ничем не отличалась от своих соседок — прочих оборонительных башен и имела сравнительно скромные размеры. Диаметр ее в этот, начальный период — 8,95 м, наибольшая высота — менее 7 м. Башня была монолитной, сплошь забутованной камнем. Для боевых целей использовалась только верхняя площадка, где за надежным парапетом укрывались стрелки из лука и могли разместиться мощные камнеметные машины.

Такой была первоначальная башня — та сердцевина, вокруг которой потом наросли новые кольца усиливавших ее облицовок. И первое же кольцо оказалось связанным с новым критическим моментом в истории города.

Когда силы Херсонеса были, очевидно, уже на исходе, пришлось искать помощь на стороне. Существовал давний договор о взаимопомощи с Понтом — в то время крупнейшим государством Черноморского бассейна. К его-то царю Митридату VI Евпатору и обратились херсонесцы с просьбой прислать войска. Митридат направил в Крым своего полководца Диофанта с большим отрядом воинов. Действуя во главе объединенной армии, куда входили херсонесские и понтийские войска, Диофант в продолжение трех кампаний (около 110–107 гг. до н. э.) разгромил скифов. Это достижение, однако, дорого обошлось Херсонесу: освободившись от угрозы подчинения скифам, он вынужден был поступиться своей самостоятельностью в пользу понтийского царя. Как и другие города и государства Северного Причерноморья (например, Боспорское царство), он вошел в состав державы Митридата^{9}.

В дальнейшем Херсонес не раз освобождался и вновь попадал в политическую зависимость — то непосредственно от Понтийского царства, то от Боспора, то, наконец, от Рима.

В конце I в. до н. э. и в первой половине I в. н. э. Херсонес ведет борьбу за независимость от Боспорского царства, в состав которого он был включен после смерти Митридата VI Евпатора и распада его державы В этой борьбе использовались прежде всего средства дипломатии. Но в любую минуту дело могло обернуться вооруженным конфликтом. Византийский император и писатель Константин Багрянородный донес до нас легенду о Гикии — дочери Ламаха, одного из правителей Херсонеса^{10}. Царь Боспора женил на Гикии своего сына, а затем, используя это обстоятельство, попытался произвести в городе переворот и лишить его независимости. Боспорский царевич тайно сосредоточил в подвалах дома Ламаха отряд своих воинов, силами которых и предполагалось захватить власть. Совершенно случайно заговор раскрылся, и боспорцы были уничтожены. В основе легендарной истории лежат все-таки, судя по всему, реальные события I в. н. э. Во всяком случае, историческая обстановка в Херсонесе того времени обрисована в ней весьма правдиво..

Вместе с тем Боспор и Херсонес оказывают друг другу помощь в борьбе против общих врагов. Одна из херсонесских надписей посвящена боспорскому царю Полемону I (14—9 или 8 гг. до н. э.), именуемому в ней «спасителем херсонесцев»^{11}. Очевидно, речь идет о военной угрозе со стороны скифов, от которой город был избавлен боспорскими войсками. С другой стороны, в армии того же Полемона сражался вспомогательный отряд херсонесского войска^{12}.

Во внутренней жизни города в I–IV вв. н. э. происходят важные изменения. Взамен демократической формы правления устанавливается аристократическая республика, власть сосредоточивается в руках немногих богатейших семейств, представители которых из поколения в поколение неизменно занимают высшие должности.

В условиях мира, обеспеченного присутствием в городе римского гарнизона, хозяйство Херсонеса, пострадавшее за длительный период войн и смут, переживает новый подъем.

Incipit vita nova[4]

На рубеже нашей эры, после того, как Август стал фактически единовластным правителем — принцепсом, а затем самодержавным императором римлян, когда Римская республика превратилась по существу в империю с централизованной системой государственного и финансового управления, могучей армией и флотом, — в этот период началось интенсивное освоение не только ранее приобретенных Римом провинций, но и отдаленных, в чем-то зависимых или «союзных» Риму земель. В числе таких «союзников» Римской империи оказался Боспор, а позднее и Херсонес.

В 62 г. н. э. Херсонес был осажден скифской армией. Отразить нападение удалось лишь благодаря вмешательству римлян. В Крым прибыл легат[5] Мёзии Тиберий Плавтий Сильван, который после победы над скифами расположил гарнизоны римского войска в Херсонесе и в некоторых других пунктах крымского побережья^{13}.

Вероятно, около этого времени (не более как через 100–150 лет после постройки) левофланговая башня показалась недостаточно массивной и надежной для защиты столь важного района Херсонеса, как порт. Башню окружили еще одним рядом облицовочных камней, вследствие чего ее диаметр увеличился до 11,5 метра.

С конца I в. н. э. скифы проявляют большую активность, направленную, правда, в основном против Боспорского царства. Херсонесу удавалось отбиться от них лишь благодаря наличию римского гарнизона. Но потом на некоторое время римляне покинули город, и здесь-то ему пришлось, вероятно, несладко. Во всяком случае, в первой половине II в. н. э. Херсонес ищет военного союза с тем самым Боспором, от обременительной опеки которого он только недавно и с большим трудом освободился^{14}. Скифы продолжают тревожить греков до начала III в. н. э.

Едва удается справиться со скифами, как в Северное Причерноморье начинают проникать новые опасные противники — готы^{15}. В 50—70-х годах III в. они предпринимают ряд походов, направленных на захват приморских городов Черного, а впоследствии и Средиземного морей. Нетрудно представить себе, как подобная обстановка должна была отразиться на Херсонесе. Жители его трепетали от страха за стенами города — в любой момент и они могли стать объектом свирепого нападения могущественных «варваров». Правда, на этот раз все обошлось благополучно: Херсонес снова выручило присутствие в нем римских солдат.

Как только положение в Крыму несколько стабилизируется, вспыхивает старая вражда Херсонеса с Боспором. Константин Багрянородный приводит так называемые «Херсонесские легенды», в которых рассказывается о блестящей победе, одержанной херсонесцами, о захвате ими самой столицы Боспорского царства. Последующие попытки боспорцев отомстить Херсонесу оканчиваются их поражением^{16}. К сожалению, реальная историческая основа в «легендах» порою затемнена фантастическими описаниями и подробностями^{17}.

В IV в. Крым подвергся опустошительному набегу гуннских орд. При этом, по мнению ряда исследователей, Херсонес был также затронут движением гуннов и очень пострадал^{18}. В V в. гунны еще раз вторглись в Крым и вновь подступили к стенам Херсонеса.

В IV в. н. э. начинается распад могущественной римской державы на две — Западную и Восточную (Византийскую) империи. Позже на территории Западной, разорванной на части варварами, образуется ряд мелких государственных объединений. Развал Римской империи ознаменовал и конец рабовладельческого строя, переход к новым, феодальным отношениям.

Неизвестный автор V века, оплакивая гибель старого мира, в отчаянии написал: «Меч, огонь, голод — все бичи за раз губят род человеческий. На земле исчез мир; настал общий конец». Конец, как известно, не настал, но вся жизнь восточной и западной Европы с этой минуты пошла по иному пути. Не в это ли тяжкое время стала вновь недостаточной толщина фланговой башни, первой принимавшей на себя удары врага и его стенобитных машин? Ведь за истекшие 100–150 лет техника осады крепостей усовершенствовалась…

Башню опять усиливают, возводя еще один панцирь. Общий ее диаметр теперь составляет 15,8 м. Однако такая толщина не нужна на всю высоту. Достаточно, чтобы нижняя, противотаранная часть сооружения была монолитной. Поэтому-то строители, возводя второе кольцо, одновременно создали внутри башни помещение, пол которого находился на 4 м выше уровня скалы, т. е. над тем слоем, куда мог быть нанесен удар тараном. Для этой цели до той же высоты было полностью разобрано первое кольцо и частично ядро башни. Теперь внутри ее мог поместиться склад оружия и боеприпасов. Могла она послужить и в качестве укрытия для защитников стен, и как помещение для караула.

К близкому времени можно отнести и четвертый строительный период башни, когда по какой-то причине второе кольцо — то ли разрушенное в битве, то ли обветшалое или ненадежно (в спешке?) сложенное — частично перекладывается наново. Однако такой ремонт осуществляется, по-видимому, не ранее VI в. Первоначальное создание второго кольца можно связывать со временем правления императора Зенона (474–491), при котором башня, носящая теперь его имя, сделалась самой мощной в Херсонесе.

[4] Начинается новая жизнь (лат.).

[5] Наместник провинции.