Британец: читать начало книги онлайн

  «Теперь мы смотрим за Адамсом. Никто внезапно не решает, что они хотят стать законными, особенно когда они забрали мои деньги ». Я закуриваю сигарету и делаю долгий вдох, глядя на палку, и выдыхаю облако дыма. Мне нужно бросить курить. Я слышу, как Папа в моей голове предупреждает меня. Угрожая мне жизнью. «Наблюдайте за ним, пока он здесь. Мы вернемся в Майами, когда это сделает Адамс. На следующей неделе у нас есть посылка на верфи. Нам нужно быть готовыми ».

Брэд кивает, вертя сигаретой в пальцах.

  «Выкладывай», - предлагаю я, слыша, как его мысли мчатся.

  «Прошло больше недели, Дэнни, - неуверенно говорит он. «Священник спрашивает о похоронах».

  Священник. Человек Божий. Человек, который является поборником семи заповедей. Мы грешники. Не святые. Мой отец не был религиозным. Часть меня задается вопросом, не является ли его желание болезненной прощальной шуткой. А другая часть меня задается вопросом, были ли деньги, которые он вкладывал в церковь за эти годы, его способом получить отпущение своих грехов.

  «Все, что хочет мой отец, перечислено в его последнем завещании. Я отправлю его отцу Макмэхону.

  Брэд кивает и тушит недокуренную сигарету. - Поспи, Дэнни. Ты дерьмо выглядишь.

  Спать. Что это? Я не спал как следует полгода, проводя ночные часы, наблюдая за отцом. Его здесь больше нет для того, чтобы присматривать. Но я все еще не сплю. Я рычу себе под нос, разочарованный болью в моем мертвом сердце. Этот проклятый мужчина - единственный человек, который может заставить меня почувствовать что-нибудь в мускуле, который держит меня в живых. Это бьет. Стабильно. Всегда было. Но я не чувствую.

  Мои мысли возвращаются к ней. Когда я прижимал ее к стене, оно билось не так стабильно.

  Я глубже опускаюсь в кресло, поднося сигарету ко рту и наблюдая, как кончик горит, когда я затягиваюсь. Янтарное сияние кажется единственным цветом в моем чертовом черном мире. И на эту мысль приходит другая. Ее красное платье. На фоне ее оливковой кожи это выглядело как самое идеальное сочетание цветов, которое я когда-либо видел. Ее темные волосы почти сияют. Ее губы похожи на бутоны розы. Ее скулы высокие. Но ее глаза? Эти темно-синие глаза были мертвы. Ее реакция на то, что мужчина Перри схватил ее, запечатала это. Если бы я хоть немного умел играть в карты, она могла бы отвлечь меня от игры. Я сказал ей правду. Я знал кого-то вроде нее раньше.

  Меня.

  Вытащив ее телефон из кармана, я ударил по экрану. Нет картинки. Нет фото. Просто стандартная заводская заставка. У кого нет изображения, сохраненного в качестве главного экрана? У каждого есть кто-то - ребенок, возлюбленная, мать. Все, кроме нее.

  И меня.

  Экран предлагает мне ввести код. Мне нужно, чтобы один из мужчин его разблокировал. Смахнув окурок с балкона, я встаю, сунув телефон в карман, но он звонит, останавливая меня. Я поднимаю его обратно. Текст. От «Мамы».

  * * *

  Как ты дорогая?

  * * *

  Я смахиваю влево и получаю возможность ответить или убрать. Я отвечаю.

  * * *

  Хороший. Ты?

  * * *

  Я делаю это просто и не добавляю поцелуй, раз уж ее мать не добавила. Ответ быстрый.

  * * *

  Хороший. Позвони мне, когда сможешь.

  * * *

  «Она будет», - говорю я себе, кладу его обратно в карман и направляюсь в пентхаус. Когда я прохожу через гостиную в спальню, женщины уже нет там, где я ее оставил. Меня это не волнует; она должна быть Гудини, чтобы сбежать из этого номера. Я иду ногами в ванную и слышу, как работает кран. Я не стучу, иду прямо.

  Ее взгляд скользит вверх по зеркалу, где она стоит, ее руки наполовину собирают длинные волосы в хвост. Ее позиция обнажает загорелую кожу шеи. Мои глаза устремляются туда.

  «Немного уединения, пожалуйста», - говорит она, поворачиваясь ко мне лицом. Она сняла каблуки, обнажив красные ногти на ногах в тон ее платью. Почему я замечаю это тривиальное дерьмо, мне непонятно.

  Я не обращаю на нее внимания и иду в туалет, расстегивая молнию на брюках. Я медленно вытаскиваю свой член. Я вижу, как она смотрит мне в пах. Я слышу, как у нее перехватывает дыхание.

  И я писаю, опираясь одной ладонью о стену за унитазом, а другой придерживая свой член. Я не тороплюсь, небрежно, осознавая, что меня изучают. И когда я закончил, я вытираюсь, смываюсь и поворачиваюсь к ней лицом, все еще сжимая свой член, а ее взгляд застревает там. Я слышу ее дыхание. Я стою неглубоко, глядя на нее, и смотрю, как она меня принимает. У девушки высокие стены, но я знаю, что она не смогла бы отвернуться, если бы захотела. А она этого не делает. Впервые в жизни я удивлен. С ней будет весело играть. Пытать.