А значит, Аде вовсе не нужна роль сестры дожа Зальцман. Она может стать намного большим.
Дожем городского дна Варны.
***
Южная Империя, город Пэвэти17 Петуха 606 года Соленого озера
Легко перетерпеть боль, когда знаешь, для чего это делаешь. В бою едва замечаешь рану, после него все еще можешь сжать зубы и действовать. Даже в самом худшем случае остается по крайней мере надежда на выживание.
Сейчас надеяться было не на что. Отектей сумел приподняться на локтях, увидел, как обмякает тело Сикиса. Его подземница убила быстро, и Отектей не понимал, чем заслужил большую жестокость.
Шанс, который ему будто бы дали, мог быть или злой насмешкой, или полным непониманием, где они находятся. Раненый, истекающий кровью человек в гвардейской куртке посреди трущоб — лучше умереть, чем оказаться в таком положении. Здесь ненавидели гвардию, а слабость сама по себе была поводом для издевок. Отектей не хотел проверять, сколь богата фантазия местных жителей и как долго он будет умирать, оказавшись в их власти.
Медленно двинул вперед руку, впился пальцами в землю, подтянул тело. Прикрыл глаза, сдерживая стон. Ноги, волей подземницы совершенно бесполезные, вспыхивали болью в хирургически точных разрезах.
Вторая рука. Еще раз.
Отектей не мог убить себя магией — знал, перо дрогнет, он не сумеет направить нарисованную стрелу достаточно точно. Но на поясе Сикиса висела сабля. Нужно только суметь подползти к нему и “шанса”, так страшно дарованного, не станет.
Отектей не учел, что теряет кровь. Каждое движение давалось все тяжелей, даже боль отступила, вместо нее навалилась сонливая усталость. Но еще не смерть. А он желал поторопить ее, чтобы утром здесь нашли только два трупа, которым будет все равно, как станут над ними глумиться.
Вот и залитое кровью тело, Отектей вцепился в пояс, подтянулся одним рывком. Потемнело в глазах, но Отектей упрямо нащупал ножны.
Пустые. Он уткнулся лбом в пропитанную кровью ткань, проклиная себя за глупость. Сикис ведь убил Текамсеха, обнажил оружие! Когда подземница напала на них, сабля была у Сикиса в руке. Если ее нет здесь, значит ее выронили там, возле тела. Которое забрала подземница, лишив Отектея ясного ориентира.
Нужно было все же попытаться найти оружие. Отектей попытался развернуться, но безвольно волочащиеся по земле ноги зацепились за что-то, пришлось, переставляя руки, добираться к ним. Ловушкой оказалась пола халата Сикиса, опутавшая ступню.
Пальцы едва слушались, но Отектей все же сумел освободиться, нашел взглядом блеск сабли — совсем близко. Снова попытался ползти и понял, что не может. Сил не осталось. Ни капли.
Он лежал щекой в пыли и молча молился птицам, прося о смерти, когда услышал голос:
— Да ладно тебе, драка уже давно кончилась! Давай посмотрим.
Отектей закрыл глаза.
Эпилог
Земли к югу от озера1 Орла 17 года Соленого озера
Вода обожгла рот горечью, Канги выплюнул ее, испуганный.
— Это нельзя пить!
Неужели долгий путь оказался напрасным? Они успели, от их ног впервые разошлись волны по чудесной синеве, но все оказалось зря?
Кипевшая на берегу драка остановилась, улеглась последними порывами бури. Засмеялась чужая женщина, оттолкнула замерший посох Искусной от своей шеи. Встала с песка, отряхивая жилетку. Бросила:
— Мы обе проиграли, сестра.
— Похоже, — Искусная подошла к кромке, зачерпнула прозрачную воду. Вылила с ладони. — Твои люди устали так же, как мои? Думаю, мы можем ужиться на этом ложном берегу.
Канги пошатнулся, едва удержавшись на ногах, протянул руки в немом вопросе. Как? Заключить мир с иным племенем, разделить землю, которую захватили по праву первых? Нарушить предсказание?
Искусная отвернулась. Помогла подняться одному из плосколицых чужаков, возвысила голос, исцеляя его раны. Канги отступил от берега, окинул взглядом бесконечную гладь. Их благо, оказавшееся обманом. Кто-то испортил его — чужая сила, сделавшая живительную воду смертельным ядом.
Он не посмеет более усомниться в мудрости Искусной. Бороться с неведомым нужно вместе.