А к её груди была приклеена бомба.
— Когда? — спросил Адам. Вот и всё, что он произнес, всего одно слово.
— Пришло по электронной почте сегодня утром, — ответил президент. — Над этим работают наши лучшие аналитики. Мы её найдём.
— А если не найдете? — сделав шаг вперед, спросила я.
Такую фотографию должно было сопровождать какое-нибудь требование. Срок. Или угроза.
— Костас сказал, чего он хочет, — произнесла я, стараясь не думать о том, как я чувствовала себя, будучи привязанной к стулу и наблюдая за тем, как моё время ускользает сквозь пальцы. — Он хочет, чтобы вы помиловали его сына.
Президент Нолан проигнорировал мои слова. Он не сводил глаз с Адама.
— Не важно, чего хочет похититель Айви, капитан Кейс. Мы об этом позаботимся.
Употребляя звание Адама, президент напомнил нам, что мы не были равными. Он был президентом, и его отношение к угрозам не обсуждалось.
У нас не было права голоса.
— Мы найдем Костаса, — произнёс президент. — Найдём Айви. Важно, чтобы в это время вы не вмешивались. Кто бы ни работал над этим для Боди, я хочу, чтобы они прекратили. Сейчас же. Это вопрос национальной безопасности.
— Если с Айви что-нибудь случится, — начал Адам.
— Не случится, — президент возразил тем самым тоном, говорившим довериться ему, выслушать его и последовать за ним.
Я не доверяла ему. Не слушалась его. И не собиралась за ним следовать, если это значило бездействовать и ждать, пока сработает эта бомба.
— Если с Айви что-нибудь случится, — сказал Адам, — это навредит правительству, — он сделал паузу. Его тон был уважительным, но пауза заставила его слова звучать, словно угрозу. — Если в ближайшие двадцать четыре часа Айви не доберется до компьютера, это навредит всем.
Президент встал.
— Мы работаем и над этим.
Что это значило? — подумала я. — Они ищут способ обезвредить страховку Айви? Убедиться в том, что секреты, которые должна раскрыть её программа, останутся секретами?
— Вы хотя бы изучили дело? — спросила я у президента. Я слышала в собственном голосе напряжение. — Сын Костаса, — я заставила себя продолжить. — Изучили его апелляцию? Адам сказал, что он перенес повреждение головного мозга…
— Мисс Кендрик, — произнёс президент. — Тэсс, — на его лице застыло серьезное выражение. — Я забочусь о вашей сестре. Как и моя жена. Наша администрация сочувствует вам. Мы приносим свои сожаления и обещаем, что сделаем всё возможное, чтобы вернуть Айви домой.
Нет, не всё.
Его следующие слова стали тому доказательством:
— Но Соединённые Штаты не ведут переговоров с террористами — как и я.
ГЛАВА 61
Если до этого дойдет, если президент не сможет найти Айви до окончания срока — он не станет вести переговоры. Он позволит Костасу её взорвать.
На её месте должна была оказаться я. Я должна была быть заложницей Костаса. Айви должна была быть здесь, с Адамом. Она должна была пытаться обойти неуступчивость президента. На её месте должна была оказаться я.
— Иди, — сказала я Адаму, сглатывая желание высказать всё это вслух. — Я ничем не могу помочь, но, возможно, ты можешь.
То, кем мне приходился Адам, могло подождать.
Это Айви должна поговорить с тобой об этом. Мы всё тебе расскажем, обещаю…
— Иди, — на этот раз резче и громче повторила я.