Тайна невидимки (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через несколько дней мне позвонил маэстро.

— Слышали? — лукаво спросил он.

— Ну, конечно. И давно жду, что вы мне объясните этот «пиротехнический эффект».

Маэстро расхохотался, захлебываясь и, видимо, торжествуя.

— Готов, дорогой мой, жду, но с одним условием. Золото у вас есть?

Я был удивлен. Маэстро заговорил о золоте!

— Вам нужна валюта?..

Он начал сердиться.

— Золото! Обыкновенное, простое. Металл такой есть. Желтый, атомный вес 197,2. По таблице. Менделеева номер 79!

— Ну, хорошо, — недоумевал я, — но в каком виде, в каком количестве оно вам нужно?

— В любом!!! — зарычал он. — Да вы не беспокойтесь, верну его вам сейчас же в целости. Итак… жду сегодня вечером.

Выпросив у одного из родственников массивное золотое кольцо, я вечером приехал к маэстро.

Никогда еще я не видел его в таком возбужденно-радужном состоянии. Никогда так охотно не говорил он о своих работах. Было очевидно, что ему удалось сделать что-то большое, крупное.

Посредине комнаты, на высоком табурете стоял аппарат, с виду очень похожий на обычный любительский радиопередатчик. Сквозь застекленные прорезы в стенках были видны серебристые спирали, блоки ребристых конденсаторов, лампы, трубки странных форм. Провода тянулись от аппарата по полу, под стол, где виднелись батареи аккумуляторов и выпрямители, поднимались к потолку, лезли на стену — к сложным комбинациям антенных устройств.

— УГЭК, — сказал маэстро и торжественным жестом представил мне аппарат. Я поклонился в том же стиле: очень приятно. Маэстро расшифровал:

— УГЭК — универсальный генератор электромагнитных колебаний.

— Универсальный — в смысле «всечастотный»?

— Да, — ответил он коротко, — и у меня по спине прошел холодок. Воспроизвести весь спектр электромагнитных колебаний — значило овладеть новыми тайнами природы. Принципиально разными, окольными путями человек раскрывает эти тайны спектра на отдельных его участках. Соединение «контура», т. е. обычного конденсатора и катушки самоиндукции, с электронной лампой и источником тока позволяет воспроизвести «волны Герца», т. е. радиоволны. Пропуская обыкновенный световой луч через разные «фильтры», мы получаем инфракрасные или ультрафиолетовые лучи. Рентгеновская трубка приближает нас к естественной эманации радия, к его гамма-лучам. Врываясь в пределы стратосферы, мы встречаем сильные потоки космических излучений, пронизывающих всю вселенную…

Вот почти все, что известно современной физике об электромагнитном спектре. В нем много еще «белых пятен». Кто знает, какие новые явления, какие быть может исключительно могущественные факторы овладения природой таятся в лучах и волнах этих «белых пятен», пока еще недоступных современной технике!

О таящихся здесь возможностях дает представление то, что уже взято человеком из электромагнитного спектра. Волны Герца позволили людям сообщаться — слышать и видеть — на беспредельных расстояниях — радиотелефон, телевидение. А это по существу уже решает проблему передачи электроэнергии на расстояние без проводов, правда, в микроскопических еще количествах. Инфракрасные лучи дали человеку возможность видеть в темноте, ультрафиолетовые — приоткрыли огромные возможности биологических воздействий на организм. Лучи Рентгена сделали прозрачным, видимым для человеческого глаза недоступный дотоле внутренний мир различных тел и живых организмов. Те же лучи, действуя на гены и хромосомы, позволяют создавать бесконечное разнообразие совершенно новых форм в животном и растительном мире. Величайшие завоевания наметились в последние годы на том участке спектра, где волны измеряются метрами, сантиметрами и миллиметрами.

Маэстро включил ток.

Медленно возникало слабое свечение катодов. На передней панели вспыхнула ярко освещенная шкала. Послышался слабый гул трансформаторов. Началось генерирование.

— Ну… вот… — маэстро заметно волновался. — Значит, аппарат этот создает электромагнитные колебания… Их частота (количество в секунду) зависит от поворота вот этой ручки; поворачивая ее, я могу плавно менять частоту в огромных пределах, так что будут получаться волны от самых длинных — около тысячи километров длиной — до волн, измеряемых ангстремами — стомиллионными долями сантиметра. Чтобы достигнуть этого, мне пришлось построить 156 отдельных «контуров» — комбинаций из емкости и самоиндукции. Большая часть их принципиально различна по своему построению. Настройка генератора при повороте ручки последовательно переходит от одного контура к другому. В это же время движется указатель по шкале, показывая волну в сантиметрах в каждый данный момент… Вот этим выключателем генерация мгновенно прекращается. Смотрите…

Маэстро повернул ручку. Стрелка медленно подошла к цифре 10⁵.

— Сейчас идут длинные волны… Если промодулировать их, включить микрофон и антенну, которую я включил, то нас услышат длинноволновые приемники… Здесь волна 1000 метров… Вот теперь меньше… Смотрите: 10⁴… I0³. Это уже диапазон коротких волн: от 100 до 10 метров. Но это мало интересно. Теперь погодите. Начинаются ультракороткие… 10³… Стоп!

Щелкнул выключатель, и генерация прекратилась. Стрелка застыла, указывая волну около 8 метров. Маэстро накрыл генератор фарадеевской клеткой — большим кубическим колпаком из медной сетки с дверцами для управления и вывода энергии. Круглое отверстие против излучающего устройства было направлено в угол комнаты, где стоял сплошной металлический экран. Перед ним на стуле маэстро поставил стеклянную банку от аккумулятора, в которой сидела обыкновенная рыжеватая крыса.

Маэстро преобразился. Обычно медленные и размеренные движения его стали быстрыми, резкими, на лбу выступили капельки пота. Волнение его росло. Он подскочил к генератору и снова дал ток. Стрелка двинулась вперед.

— Смотрите на часы, отметьте время, когда я скажу!.. — Он внимательно следил за стрелкой. — Есть! Так… теперь следите за крысой.

Он отошел к дивану, на котором я сидел, и застыл рядом со мной.

Крыса начала беспокоиться. Через 5 минут она уже отчаянно металась в банке, прыгая вверх. Еще через минуту координация ее движений стала нарушаться. Наконец, она упала на спину и, вздрогнув несколько раз, затихла.