Первым из-за влажных от утренней росы кустов выскользнул княжич Алексей. Мальчишки пожали друг другу руки. Насчет Лехи принц Зворко даже и не сомневался. Смешно, но следом появилась Сау-на-Том.
Затянутая в серый спортивный комбинезончик, она выскочила к ребятам и остановилась чуть поодаль, с трудом переводя дыхание, будто только что бежала:
-- Привет, Сау! -- воскликнул обрадованный её появлению принц Зворко. - Присаживайся!
Но та лишь помотала головой и осталась стоять чуть в сторонке. Через пару минут появились ещё пара девочек. Заметив Сау, подскочили к ней и все вместе о чем-то зашептались, независимо поглядывая на мальчишек.
Последним из-за кустов вышел... Гау.
-- Хм, -- только и выговорил Кирилл и с иронией, но вежливо, кивнул черноволосому зануде. -- Вот уж кого не ожидал. Здрас-сте!
-- Ну, -- хмуро сказал вместо приветствия Гау VII и сел рядом с Кириллом. -- Что за экспедиции без... старших? Так что делаем?
-- Есть мысль. Если вы знаете, я прилетел с монахами. Милые и совершенно наивные люди. Корабль не пуганных... Эм! Короче, дамы и господа, их посудина ещё в порту. Вот такой у меня план...
Монашеский корабль дремал на теплых плитах космодрома. Тихий колокольный перезвон по корабельным динамикам навевал скуку на брата Сароша. Давно остались за плечами годы истового служения и аскетичного смирения. Он стар уже для чего-то важного. Брат уныло слонялся по двигательному отсеку и выстукивал какую-то невнятную мелодию по стеклам старых мониторов.
Впереди ещё облет сорока общин, сотни богослужений, и люди, люди. Уставшие колонисты -- бедные или зажиточные, щедрые или скупые...
Монах повздыхал и вернулся с привычным смирением к работе -- пять шагов в одну сторону, пять в другую...
Самое странное, но монах Сарош уже скучал по юному отпрыску короля Зворко. Принц Кирюша, за время полета к "Королятнику", заставил позеленеть от гнева многих - от служек до настоятеля. Хотя замена записи колокольного звона на древнюю "Let my people go" была забавной. Монах улыбнулся.
Ох, нет! Нет! Лучше пусть будет тишина и покой. И сегодня, и завтра. И вовеки веков...
А в этом время шесть маленьких фигурок тихо совещались у грузового люка корабля.
Москва, 2005