Она снова заплакала и уткнулась лицом мне в грудь. Я погладил ее по голове.
– А что вы сделали?
Миссис Олдриж всхлипнула и подняла на меня глаза. Мутные, затуманенные.
– Я расскажу тебе сказку. Хочешь, Джон?
– Да, да, мама, давай.
Я решил, что пора исполнить обещание. Я столько раз говорил миссис Олдридж, что приду послушать ее сказки завтра, что пришло время отдавать долг. К тому же, мне почему-то захотелось ее порадовать. Позволить ей побыть счастливой. Она захлопала в ладоши, обняла меня, как маленького мальчика и начала рассказывать сказку, придумывая ее на ходу.
По дороге домой я встретил женщину с ребенком. Она приводила его ко мне ранее и настаивала на госпитализации. Я окрикнул ее, чтобы спросить, зачем она снова приводила сына, но она не отреагировала. Скорее всего, притворилась, что не слышит.
Письмо отца Флеккера (продолжение)
Когда я прочел записи доктора от пятого сентября, в глазах отца Грегори появился странный огонек. Он стал что-то понимать. Вернее, он начал догадываться, зачем я прибыл из далека, чтобы просить помощи.
Я выдержал паузу, но вопросов не было. Потом я зачитал записи от шестого сентября.
Записи доктора Ричарда Филдса
6 сентября
Снова просыпаюсь с головной болью. То ли мысли о мисс Мари, то ли выдуманные сказки миссис Олдридж доводят меня. Я выпил чаю и отправился на работу. Там я встретил мистера Хьюса. Он ждал меня с мальчиком, которого недавно приводила истеричная мать. Мальчик сидел на стуле и ковырял пальцами манжеты своего жакета.
– Инспектор? Чем обязан? – спросил я и указал рукой на дверь своего кабинете. Мистер Хьюс приказал констеблю следить за ребенком, а сам проследовал за мной.
– Рич, я был бы тебе премного благодарен, если бы ты взял этого мальчика к себе на время.
Я поднял бровь.
– Прости?
– Его родителей жестоко убили сегодня. Зарезали, как скот. Он один выжил, мы нашли его на кровати. Он лежал, обняв труп матери.
Эта новость меня встревожила. Я сразу вспомнил, что буквально на днях женщина приводила сына, да и вчера они тоже были здесь.
– Его мать приводила мальчика ко мне, – сказал я и указал инспектору рукой на пустой стул, на который обычно садятся пациенты, – говорила, что с ним не все в порядке. Но, осмотрев ребенка, я пришел к выводу, что он вполне здоров.
Мистер Хьюс нахмурился и сморщил лоб. Он всегда так делает, когда его что-то озадачивает.
– Намекаете, что мальчик мог?
Сама по себе мысль о том, что десятилетний ребенок мог так жестоко расправиться со своими родителями была омерзительна, поэтому я отрицательно покачал головой и добавил, что у ребенка не хватило бы физических сил. Я предположил, что раз убили всех кроме мальчика, то убийца либо сам родитель, либо любит детей настолько, что у него не поднялась рука убить малыша, даже несмотря на то, что он, возможно, единственный свидетель, который может его опознать.
– Думаете, убийца связан с мальчиком? – протянул задумчиво инспектор.
– Не обязательно, конечно. Но что, если они были не его биологическими родителями? Может, малыша отняли у кого-то, и этот кто-то нашел его и решил отомстить?
Инспектор Хьюс стал еще более мрачным и задумчивым. Я сказал, что с удовольствием приму мальчика и понаблюдаю за ним так, чтобы он этого не понял. Инспектор поблагодарил меня, откланялся и собирался уйти, но потом прямо у двери остановился.
– Рич, Мари… – неуверенно начал он, – сегодня ночью у нее был приступ. Но не волнуйся, все быстро закончилось, – добавил он, видимо, заметив, как я изменился в лице.
– В котором часу это было?
– Около трех ночи. Я попросил Аннет, служанку, подежурить в ее комнате. Мари была крайне возмущена, но не особо спорила. Она так боится, что любой приступ может стать последним.
Инспектор погрустнел. Я убедил его, что все будет хорошо и пообещал зайти к мисс Мари к вечеру. Эта новость его обрадовала, он даже выпрямился и как будто забыл об ужасном убийстве.