Восход Луны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Не-е, я уверена, Бог тут ни при чем. На луне у меня были проблемы иного порядка.

- Знаешь, в одной человеческой религии есть отличная фраза, которая все объясняет, и этим она примечательна: «Если бы Бог не захотел допустить чего-либо, он не допустил бы этого».

- То есть? - Доев хлеб, оперлась локтями на стол, и подбородком на сложенные копыта.

- Все, что с нами случается - не случайно. И падение с луны, и холодные улицы, и даже мужик, насиловавший тебя - все это расписано в сценарии Бога, и в конечном итоге, все должно пойти тебе на пользу.

Я чуть не грохнулась с табурета на пол.

- Святые накопытники Селестии… уж бОльшего бреда я и представить не могла. Давай договаривай, какая мне польза с того, что меня гоняли по подвалу?..

- Все те неприятности, что с тобой произошли, закалили тебя духовно, сделали более чувственной и восприимчивой. Дерево стоит прямо на кривых корнях. Мышцы обретают силу в работе. Металл принимает форму после нагрева. Чтоб понять добро, радость, свет - нужно знать зло, гнев, тьму. Без тьмы мы не познаем света. Без света не бывает тьмы.

- Зла я навидалась, и что ж я получила?..

- Любовь, Луна. - Лайри отставил пустую тарелку. - В темном лесу лучик Солнца видится ярче, чем в светлой комнате. Все твои злоключения необходимы были, чтоб после них ты сумела предельно полно воспринять мою заботу, ласку, любовь и внимание к тебе.

- Вот как?.. - Задумчиво пробурчала я. Услышанное теперь не казалось такой уж ахинеей. Мне действительно довелось многое пересмотреть и осмыслить в последнее время, однако чаще всего новые мысли наводили на новые вопросы и сомнения.

- Вот так. Думаю, если б ты попала с луны сразу ко мне, твое поведение и отношение были бы совсем иными.

- Вероятнее всего, да, ты прав. Я не ценила бы тебя столь высоко. - Взглянув на Лайри, улыбнулась.

- Люди называют это волей Бога, предопределенностью, судьбой, роком, фортуной. Но суть одна: если с тобой что-то происходит, не надо вопить «за что мне это?». Лучше осмотреться и подумать, какую пользу можно извлечь из ситуации? Бывает, все очень плохо, и жизнь кажется беспросветной. И нередко, чтобы увидеть положительные стороны отрицательного - нужны годы, а в твоем случае, возможно, даже сотни лет.

- Сотни? - Нахмурившись, прошептала я, опуская взгляд.

- И все эти сотни лет нужны были, чтоб наши пути жизни пересеклись, и мы с тобой встретились.

Встав из-за стола, человек погладил мою голову. Я обняла его, прильнула. Лайри немного постоял со мной, затем пошел одеваться.

Проводила его до двери, попрощалась, вернулась на кухню. В моем распоряжении вновь был целый день. Сделала себе новый кусок хлеба с маслом, попутно рассыпав половину сахарницы. Неторопливо съела хлеб, запивая горячим чаем и глядя на пасмурное небо за окном. Затем, пусть и с напрягом, собрала весь просыпанный сахар телекинезом и положила обратно в сахарницу. Воодушевленная этим небольшим подвигом, перенесла тарелки в раковину, подняв их крыльями. Что подумала б Селестия, узнав, что я хозяйствую одна дома? Мытье посуды - нетипичное занятие для принцессы. Впрочем, это несоизмеримо лучше, чем прозябать на постылой луне. Или сидеть с постной мордой на столь же постылых собраниях. Я вытирала тарелку полотенцем, когда услышала лязг и звон. Удивленно смотрю на посуду, соображая, почему она звенит, но цела в моих копытах, затем догадываюсь - шум раздается этажом выше, и вспоминаю, что Лайри говорил про пьяного соседа. Мда-а, не хотела б я жить в Кантерлоте с такими соседями над головой. Расставляя тарелки по полке, мельком заметила на полированном боку чайника движение чего-то темного, размытого силуэта. Но, посмотрев внимательнее, увидела лишь свое искаженное отражение. Или у меня паранойя? Ага, побродишь в зимнем лесу, питаясь хвоей, побегаешь от голодных собак, которые хотят тебя разорвать, попрячешься от людей, желающих тебя убить, вот и станешь параноичкой.

Вернувшись на диван, улеглась, вспоминая превратности своей судьбы. Последний, тысячелетней давности, разговор с сестрой, окончившийся ссорой и враждой. Раскаяние Селестии во сне. Я верю в искренность чувств сестры, но смогу ли простить ее за то, что для меня, по сути, предательство? А Лайри?.. Я, как прежде, сравниваю его с грифонами, наверное, потому что образ жизни этих хищников знаю лучше, чем каких-либо иных, и немного изучила его привычки, но все же он остается для меня загадкой. Не с мантикорами ж его сравнивать, в самом деле. Так и не сумела пересилить себя и посмотреть еще пару фильмов о гепардах. Но хотя бы перестала настораживаться в ожидании агрессии, когда человек нагим проходил мимо или садился рядом и ласкал меня.

Запах. Почему он будоражит? Обнюхиваю место, где Лайри сидел утром, причесывая мою гриву. Быть может, ответ кроется в его комнате? Кажись, он называет эту комнату спальней. Замерла перед дверью. Ранее я заходила в спальню несколько раз, но всегда в присутствии хозяина и ненадолго. Этично ль будет вторгаться без разрешения на личную территорию? Ведь Лайри и так отдал мне полквартиры. От дверной ручки шел тот же запах. Но если я буду осторожной и ничего не трону, то ничего плохого и не случится. Дверь тихо скрипнула, поддавшись копыту.

Светло. Солнечно-теплые стены с узором. Такой же светильник-кольцо на цепях, как и в гостиной. Массивный шкаф темного дерева. Стол с лампой, бумагами, карандашами, какими-то бледно-серыми фигурными пластинами в коробке. Кровать с высоким матрацем, небрежно откинутое покрывало, на спинке висит одежда. Подушки я не увидела.

Над кроватью приклеено много небольших картин с разными моментами из жизни гепардов. Их я особо не рассматривала. Зато портреты на двери шкафа приковали внимание надолго. На левом человек сидел, крепко держась одной рукой за изогнутое железное устройство, и держал некое орудие в другой руке. Возможно, это было орудие убийства, но я не могла знать наверняка. Лицо человека сурово, кажется, никогда в жизни он не улыбался и не смеялся. И неужели он мог что-то видеть через непроницаемо-черную штуку, закрывающую глаза?

Существо на правом портрете поразило меня куда как сильнее. С первого взгляда - человек на ярком фоне огня, но, всмотревшись, я ужаснулась - лишенные плоти останки человека, голый череп и часть торса, отсвечивающие бликами металла в пламени пожара. Недвижный взгляд красных огней из темных глазниц завораживал, от картины повеяло всесокрушающей силой и жестокостью неведомого мне пространства.

Опустив уши, я медленно отступаю, вспоминая защитные заклинания и подспудно осознавая их бесполезность. Почему у Лайри есть столь жуткие картины, в чем их смысл? Но это же картина, а не портал в тартар. С осмыслением этого я чуток успокоилась и пристальнее разглядела изображенное существо. Все же, наверное, оно не человек. Я уже много раз видела и обнимала Лайри, щупала мышцы и кости, но не помню, чтобы в его плечах и шее были подобные округлые и угловатые кости, как у этого железного монстра с красными глазами. Ух-хф-ф…

Открыв шкаф, я увидела одежду и обувь, аккуратно разложенную по полкам. Среди висящих на вешалках костюмов особо выделялся строгий темно-зеленый, со множеством блестящих элементов. Должно быть, парадная форма. Я тронула ее губами, щупая плотную, шероховатую материю. Коснулась языком блестящей круглой штуки, как я поняла, пуговицы - на вкус она металлическая. Учуяла тонкий след своего запаха. Здесь, в шкафу? Закрыв глаза, позволила обонянию вести меня средь незнакомых предметов. В сторону… ниже… Ткнулась носом в полку. Выше? Запах был слабее. Ниже? Нос коснулся шерсти. О, тот самый свитер, в котором я летала на первой прогулке. Подняв одежду копытами, я со счастливой улыбкой прильнула к ней щекой и тихо вздохнула, ощущая, как трепещут в блаженстве крылья. Спасибо, Лайри, этот прекрасный вечер я запомню навсегда.

Возложив свитер на место, открыла наугад один из выдвижных ящиков. Стопка носков, легкая одежда, наверное, летняя или для дома. Бумажки, потертые желтые и белые кружочки с мелкими символами. Деньги? А что это за книжка? Красная обложка, с крупными золотыми символами вверху и внизу, замысловатый рисунок: связанные охапки растений, звезда, сетчатый круг, какие-то орудия труда, наложенные одно на другое. Немного подумав, я опознала в одном молоток, а второе напоминало мою кьютимарку. Открыв, полистала - немногочисленные строчки, печать, картинка с Лайри. Почему-то тут он выглядел хмурым и недовольным.

Убрав книжку, выдвинула другой ящик пониже. Кисточки, пузырьки с цветными жидкостями, катушки с блестящими прозрачными нитями, планки с равномерными штрихами по краям, свет отражался на острых кромках многочисленных режущих и колющих инструментов для тонкой работы. Внимание привлекла массивная рукоять ножа, почему-то без лезвия. Осторожно вытащив ее, повертела - металл с витиеватой узорной резьбой, лакированное красное дерево. Неожиданно внутри рукояти глухо щелкнуло, и я, вскрикнув, уронила нож на пол - молниеносно появившееся широкое длинное лезвие едва не рассекло напополам мое копыто. Убедившись, что я не ранена, подцепила нож краями копыт и, положив обратно в ящик, закрыла шкаф. Не хотелось найти более агрессивный предмет, который, чего доброго, вцепится в меня.

Вещи, стоящие в углу между шкафом и стеной, что-то напоминали. Неширокие, длинные, плоские, с загнутыми концами и сложной системой креплений посередине. А ведь на таких же ходил человек, хотевший убить меня в лесу. Значит, Лайри может использовать подобные вещи. Или это он и был? Нет, абсурд. Какой в этом смысл? Мало ли в мире людей, с одинаковыми предметами в хозяйстве?

Затем я заинтересовалась дверью, окрашенной в цвет стен, и потому малозаметной. Ее выдавал ключик, повернув который, я легко открыла вход в небольшую комнатушку с полками. Здесь было «солнышко», но сколь я ни осматривалась, найти пластину света не смогла. Или она хорошо спрятана, или свет зажигался неизвестным мне способом. Сама же комнатка оказалась наполнена коробками, узлами, свертками, предметами, которые я толком не рассмотрела в полумраке. Из всего увиденного я смогла опознать лишь рулон бумаги, служившей материалом для моих фигурок.

Закрыв дверь, присела на стул возле стола, перебрала несколько листов с записями, смысл которых мне не суждено было узнать. Нашла уже знакомый рисунок печальной Селестии, и пару новых рисунков себя. На одном я смотрела в окно, сидя на кухонном столе и опираясь передними ногами на подоконник. Лайри нарисовал меня со спины, я не видела выражения своей мордочки. Но неужели у меня действительно столь красивая спина, грациозные крылья, волнистая грива, изящный изгиб шеи и настороженно-любопытствующие ушки? Что же я могла найти интересного за окном? И насколько помню, при Лайри я никогда не сидела вот так на столе. Значит, он не срисовал, а придумал все это, и позу, и обстановку? На другом рисунке я запечатлена спящая в расслабленной откровенной позе на спине. Ноги раскинуты, крылья распростерты по всему дивану, тело слегка изогнулось, будто подавшись навстречу ласкам невидимых рук, морда хранила задумчивое выражение, левая бровь вопросительно поднята. Какие сны посещала я в тот момент? Быть может, общалась с сестрой? А человек каждое утро застает меня в такой вот позе, любуется мной, ласкает, будит и причесывает. Конечно, он получает огромное удовольствие от всего этого.

Э-э-эргх-х… Зевнув, содрогнулась всем телом. Как же хорошо просыпаться теперь по утрам в объятиях любимого. Хм-м, я в мыслях назвала человека любимым?