- Нравится. И это для меня самое странное. Я как будто рассматриваю давно знакомый бриллиант и вижу новые грани, которых не замечала прежде. А все потому, что в свете последних событий моя жизнь видится мне под иным углом.
- Когда изменения в жизни раскрывают новые грани, это хорошо. Значит, тебе есть в чем развиваться.
- И куда я развиваюсь, а? - Луна задумчиво покосилась на меня одним глазом.
- Время покажет. Пока что ты учишься принимать любовь и получать удовольствие.
- Вполне успешно учусь, судя по бедламу в голове и сердце. Хотела б еще понять, что к чему.
- Поймешь, когда страсти улягутся. - Домыв посуду, сел за стол и вскрыл пакетик с леденцами. - Я тебе забавное угощение принес. Дать попробовать?
- Надеюсь, от него мне не станет совсем уж «забавно»? Я устала от эмоций.
- Ничего не будет. Просто держи во рту и слушай.
Постепенно морда Луны становилась все более удивленной и настороженной: леденцы шипели, взрывались, прыгали на языке и стукались о зубы, создавая своеобразный шум.
- Никогда прежде не пробовала подобного. Спасибо.
- И тебе спасибо за ужин, все удалось прекрасно, и ужин, и десерт.
- Десерт? А он тут был?
- Да, большой, синий, с сиропом, слегка нервный и очень вкусный.
- Я очень рада слышать это и рада, что тебе понравилось. Приходи ко мне на диван.
Уложив крылья на бока, Лунная кобылица вышла из кухни. Я расставил банки в холодильнике и последовал за принцессой. Уж если мне назначили свидание, испытывать терпение венценосной особы было бы дурным тоном.
***
Улыбнувшись, я похлопала крылом по дивану, приглашая Лайри сесть рядом с собой. Сев, он расслабленно сполз по спинке дивана. Похоже, такая полулежачая поза была для него самой комфортной.
- Ты хочешь поспрашивать?
- О, да. Вопросы, весьма важные для меня.
- Думаю, у принцессы не может быть НЕ важных вопросов.
- Как ты относился бы ко мне, будь я не аликорном, а пегасом или земнопони?
- В каком смысле?
- Хм… Я знаю, что тебе нравятся мои крылья, тебе интересен рог, и вся моя необычность в целом. Ну а если б я была наподобие Белогривого - ни крыльев ни магии, то что?
- Ничего, - он пожал плечами, - мое отношение к тебе зависит от тебя, твоего поведения, а никак не твоей анатомии или расы. Вот если б ты была страшная, по моим меркам, тогда было бы сложнее.
- Значит, мне повезло, что я красива. А вот, среди твоих песен я нашла любопытную. - Подойдя к столу, включила магнитолу. Механический хрип сменился мужским голосом.
Мы живем, как на вулкане,
И всю жизнь играем в тир:
В этом тире каждый стал из нас мишенью.
И так часто называем грешным этот мир,
А своих не замечаем прегрешений.