- Сестра?.. - Раздался мелодичный голос Луны.
Селестия медленно шла навстречу. Казалось, каждый шаг через толщу времени и пространства стоит ей титанических усилий. Наконец, она остановилась, белый рог прикоснулся к синему - между ними засияла искра: сначала золотистая, быстро стала темно-синей и погасла.
Сев, Селестия обняла Луну и крепко прижала к груди.
- Луна, родная Луна! Как же я тосковала без тебя! - Рыдала Селестия, осыпая поцелуями мордочку оторопевшей темной принцессы. Падая на снег, слезы шипели, подобно каплям расплавленного металла, и там, где таял снег, прорастала молодая трава. Неуверенно обнимающая Селестию, Луна вопросительно глянула через ее плечо на сидевшего поблизости гепарда - но кот скроил недоуменную мину и развел лапами. Мол, что поделать, раз тыщу лет не виделись.
- Ах, Лайри, приобщись к нашей радости, ведь благодаря тебе мы встретились! - Не дожидаясь ответа, Селестия подхватила гепарда магией, привлекла к себе и обняла вместе с Луной.
- Тия, уф, отпусти уже, а то встреча будет слишком жаркой. - Пыхтела Луна, задыхаясь в горячих объятиях Солнечной Принцессы.
- Да ладно вам. - Аликорн махнула крыльями, обдав всю компанию прохладным ветерком.
- В таком случае, Я ТОЖЕ ОЧЕНЬ РАДА ВИДЕТЬ ТЕБЯ, СЕСТРА! - Провозгласила Принцесса Ночи, лобзая чело Селестии.
- О-о-ох-х, этот знаменитый «Кантерло-о-отский», как же я давно не слышала его-о-о. - Блаженно застонала правительница Эквестрии, целуя по очереди то сестру, то гепарда. - Это лучшая новость и высшая радость в моей жизни за крайние девять веков! Лайри, что ты делаешь?
- То же, что и вы, на свой манер. - Гепард вылизывал морду Селестии.
- Тысячу лет жили порознь, теперь сто лет будем сидеть обнявшись? - Пошутила Луна.
- Уговорили, пожизненное заключение в королевских объятиях отменяю. - Рассмеялась Принцесса Дня, отпуская пленников.
Луна слегка отступила, наивнимательнейше изучая, казалось, каждую деталь в облике вновь обретенного близкого и любимого существа, словно сверяясь с тем портретом, что хранился в ее памяти.
- Селестия, сестра моя, столько веков томительной разлуки и безумства все же не смогли стереть твой образ из моей головы: я помню тебя... несколько иной. Почему твои волосы ныне переливаются буйством красок и волнуются, словно радужный всплеск северного сияния? Куда же делись те нежно-розовые оттенки первой зари с сияющими золотистыми прядями, подобные лучам летнего рассвета? - Луна с недоумением провела копытом по разноцветному водопаду гривы.
- Эти цветные пряди - вечное клеймо, которым одарили меня Элементы Гармонии. Сила, что я призвала, прошла сквозь меня чудовищным потоком. Я выжила, но в назидание эта сила оставила на мне такой вот след. Артефакты не простили мне единоличное применение их магии против родной души. Я... - Селестия немного отвернулась. В ее ясных розовых глазах еле заметно сверкнула невыносимая горечь. - Пони, так искренне и все, как один, рассыпаются в комплиментах, не имея ни малейшего представления о том, какой на самом деле смысл этот знак несет для меня. В напоминание о чем он мне оставлен. И как сильно они меня этим ранят. Ты знаешь... с тех пор я не люблю зеркала. Облик отражения, что я вижу в них, причиняет мне боль.
Печальная Тия понуро опустила голову.
- Селли, не годится солнцеликой особе столь низко склонять чело. Солнце, даже скрытое тучами, светит как прежде ярко. Воспрянь духом, дорогая моя сестра, ведь я с тобой.
Ласковым движением крыла улыбающаяся Луна подняла голову Тии за подбородок и ткнулась носом в ее нос.
- Спасибо, Луна. - Прошептала Тия. - Твои слова прекрасны.
- Я верно понимаю, наш друг Лайри с нами, в виде гепарда? - Поинтересовалась Луна, расправляя помятые крылья.
- Да, он сказал, в этом виде ему проще было прийти в мой сон. - Объяснила Селестия.
- А, это как раз на твою вспышку магии я сориентировалась, чтоб найти вас. Без этих двух волн по земле и небу, я еще долго блуждала бы среди разных сновидений.
- Я верну защиту, но так, чтоб вы могли пройти через нее. - Селестия вновь пустила волны магии. Затем отошла на несколько шагов и замерла, направив в небо мерцающий рог. Солнце угасло, на звездном небе загорелись извилистые сполохи «северного сияния». Во Вселенской тишине зазвучал голос белого аликорна:
Тысяча лет тоски,
Отчаянья и одиночества,
Теперь, наконец, позади.
Петь и смеяться мне хочется!
Сотни бессонных ночей.
Сковано сердце льдом.
Все мысли только о ней