- Потому что сильные искренние переживания.
- Да.
Тут к нам подошел шеф-повар, слегка полноватый единорог, угольно-черная масть которого разительно контрастировала с белым халатом. Светло-зеленый вихор словно проросший побег задорно выбивался из-под поварского колпака.
Прикрыв бледно-серые, будто выцветшие глаза, шеф шумно нюхал, наблюдая помешивание сгущенки.
- Что же вы такое там варите?
- Это - сгущенка! - Пафосно ответил я. - Сладость, которая намного лучше и вкуснее меда и шоколада.
- Никогда не слышал о таком. Оно уже готово?
- Пока нет. Готово будет, когда станет такого вот светлого м-мягкого цвета, как…
Огляделся, ища подходящее сравнение.
- Да, как шерстка вон той кобылки.
Указал ложкой на стоящую в дверях горничную с сервировочным столиком.
- Тогда надо будет снять с огня, дать остыть, и затем перелить в стеклянную банку. Хранить в прохладном месте.
- А как это есть?
- По-разному. Можно есть как есть, ложкой из банки, можно мазать на хлеб или добавлять в горячий чай. Можно использовать в выпечке.
- Хорошо, прошу, не забудьте написать мне подробный рецепт.
Кивнув, шеф ушел.
- У меня дома это лакомство очень нравилось Луне.
Я улыбнулся, вспомнив умильно облизывающуюся Луну: вот она вдумчиво водит гибким языком по верхней губе, доставая краешки ноздрей, затем обыскивает уголки рта, нижнюю губу - не остались ли где чуть липкие сладкие разводы?.. И благодарно улыбается мне.
- А от Сели этот рецепт лучше держать в тайне, наверное. - Задумался бэтконь.
- Полагаю, вам лучше знать нюансы вашей правительницы.
Я снова скинул пенку в молоко и перемешал.
- Нюансы - они и у Луны есть. Ее обучение было весьма своеобразным. Принцесса не давила своим могуществом и не стремилась унизить. Луна относилась к нам как к равным ей. Любой из нас мог подойти к ней, спросить совета, помощь или побыть рядом. Авторитет принцессы был бесспорен, тем не менее, она учитывала наши интересы и мнения. Особо отмечу - Луна не ругала нас. Ей достаточно было намекнуть, что она огорчена проступком того или иного раздолбая, и у самых завзятых хулиганов пропадало желание огорчать Луну снова. Никому не хотелось видеть нашу почитаемую принцессу обиженной, когда она столь многое делала для нас. Да еще это означало суровое осуждение виновника всем коллективом. Так что выкрутасы хвостом у нас не приветствовали.
- Интересно. Вы, значит, можете менять расу. А крылья у тебя откуда, раз ты выбрал рог?
- Крылья-то? - Чуть удивился Нортлайт и даже посмотрел на бок. - Заслужил верной службой и славными деяниями во имя Ее Ночного Величества Луны Эквестрийской. Со временем Луна выбрала из лучших своих подопечных четверых: Умбриэль, Стеллар Нокс, Лунар Эклипс и меня. Даровав нам новые рога и крылья, и новый облик, Матерь Ночи превратила нас в фесликорнов. С этого момента уже мы были ответственны за благополучие рода фестралов и всех будущих поколений.
- Ты - фесликорн? Я думал, фестрал.
- У фестралов есть или крылья, или рог. У фесликорнов - и то, и другое.
- Понятно, как у аликорнов.
- Да. Луна не учла только одну важную особенность - фруктовые мыши, обитавшие в том лесу, любили манго. И вместе с частью мышиной магии при смене расы - к нам перешла и любовь мышей к манго. Когда это обнаружилось, исправить что-либо было уже невозможно. Так все мышепони, с первого их поколения, любят манго. И при виде его они теряют волю.
Бэтконь телекинезом притянул себе несколько яблок из корзины, стоявшей у стены, рассмотрел их и передал два мне.
- Для нас Луна была как родная мать. Она и любила нас, и оберегала, и учила. Она подарила нам жизнь, и прекрасную Ночь - как смысл жизни. И вот однажды, тщательно все подготовив, мы пригласили Луну на бал, где торжественно даровали ей титул - «Мать Ночи».