- Правда? - Она несмело подняла ушки.
- Да.
- Честно?
Отставив чашку, оперся рукой на край стола, наклонившись к Луне вплотную. Она не сдвинулась, а лишь изогнула шею, отстраняя голову.
- Гр-р-рм, а какой мне смысл врать? - Спросил я весьма агрессивно. - Ты и сама должна понимать - если б я захотел тебя отыметь, я мог сделать это уже давно, много раз, и не встречая особого сопротивления. Но я не делаю, и не намерен.
Пони уперла копыто в мою грудь, заставляя отодвинуться. Прислонясь к стене, я раскрыл пакет печенья и разом набил полон рот.
- Как раз это я понимаю. Но, позволь спросить, почему ты не намерен? Можно узнать причину?
- Причин две, моральная и материальная. Тебе какую? - Протянул Луне печеньки на ладони. Поколебавшись, она все же не стала брать губами с руки, а забрала угощение копытом.
- Полагаю, материальную я знаю и даже могу выразить твоей любимой фразой: «не выгодно». Так?
- Мр-р-рм-м. - Согласился я, запивая сухое печенье.
- Тогда моральная в чем заключается?
- Для меня секс - одна из самых светлых сторон жизни. Выражение абсолютного доверия партнеру, готовность отдаться ему и принять его, подарить ему наслаждение. Это священнодействие сотворения новой жизни. Два существа, сливаясь воедино, дарят жизнь новому существу и берут на себя ответственность за его судьбу.
Долил в свою чашку воды, выпил.
- Потому, я считаю, что секс и насилие - несовместимы. Ни в каком плане. Насиловать тебя, заставлять страдать, бояться и ненавидеть, только ради того, чтоб самому получить кратковременное удовольствие, в ущерб тебе - это низость, вызывающая отвращение. И я так не сделаю. Для меня большое счастье видеть твои ясные глаза, живую улыбку, искреннюю радость, слышать смех и цокот копыт, расчесывать искрящиеся волосы и гладить бархатный бок.
Луна не моргая смотрела на меня. Печенья упали с ее копыта.
- Зачем мне ломать эту нашу хрупкую дружбу и отношения, «наслаждаться» тобой против твоего согласия, а потом видеть тебя плачущей в углу за диваном, напуганную, недоверчивую, дрожащую от каждого шороха? Это мне совсем не в радость. Я хочу, чтоб ты была счастлива со мной, Луна.
Медленно спустившись с табурета, аликорн шагнула ко мне на задних ногах, я внезапно оказался в темно-синем коконе - впервые Луна обняла меня крыльями, и видимо, это было выражением особой близости. В ответ я ласково обнял ее за бока и спину пониже крыльев, и привлек к себе.
- Лайри, я глубоко тронута. - Шепнула она.
- Я тоже.
- Все же, я хочу прояснить кое-что до конца. - Разомкнув объятия, Луна слегка опустила крылья и стояла, опираясь на мои плечи передними ногами. - В твоем поведении есть моменты, указывающие на желание близости.
- Какие?
- Ухожевание - один из интимных жестов. Когда ты жевал мое ухо, а потом уложил на спину и ласкал, я была шокирована, и лишь надеялась, что если ты продолжишь любить меня, то хотя бы будешь нежен со мной.
- Однако я не продолжил.
- Да, и я сильно удивилась. Я не понимаю твоих действий.
- Звери часто жуют друг другу уши, это знак ласки, дружбы, любви. Но вовсе не означает желание спариться. Я подумал, что тебе понравится, если поласкаю вот так твои ушки. А продолжать все в секс я и не собирался.
- Мне… действительно понравилось. - Улыбнулась кобылица.
- Ну, если понравилось, могу повторить при случае. Расслабься и получай удовольствие.
- Но если мне что-то не понравится, я намекну.
- Никаких намеков, Луна. Я не утруждаю себя замечанием и расшифровкой невербальных сигналов. Твои жесты я замечаю только самые выраженные, и толкую, опираясь на сходство с похожими жестами у людей и животных. Я не знаю, какое значение вкладываешь ты в жесты и слова, привычные для твоего мира и быта. Могу лишь догадываться. Понятно?
- Да.