Переведя взгляд, обнаруживаю вылезающего из развалин перемазанного медом Найтмера, на шее чудища болтается покореженная вывеска «Медовая жизнь». Да уж... Монстр сдирает «украшение» и отбрасывает.
- Наконец-то хоть какое-то веселье... Продолжим, Луномушка?
Он поднимает руку и тянущийся от нее теневой хлыст вновь взметнул огромную мухобойку надо мной.
- Подавишься, ибо паук из тебя аховый! - Огрызаюсь, и повинующийся моей воле веер, все еще висящий в воздухе, распадается роем журавликов-оригами и летит вниз. Не одному же Найтмеру использовать чужие идеи? Оглушительный треск разрядов, яростный вопль, мухобойка падает куда-то в сторону и рассеивается, а я взлетаю, разрывая дистанцию и подхватывая на лету метнувшийся за мной рой отстрелявшихся фигурок, сливающихся воедино.
Свысока я вижу, как вымазанный медом монстр создает небольшое силовое поле и проходит сквозь него, очищая себя от вкуснятины с налипшей пылью и щепками. Вместе с тем вернулось его, угасшее ранее, угловатое построение, окутывающее броню. Оно странно раскрылось, сложилось, и распахнуло длинные узкие крылья. Сам Найтмер угадывался лежащим в середине диковинной магической конструкции.
Эта штука не была похожа на живое существо, но с глухим рокотом она взмыла в небо и зависла передо мной, напоминая ястреба, хищно вытянувшего когтистые лапы. Самолет с ногами?..
- Хей, Луна! Хочешь услышать песню последней «Валькирии»?!
С носа и крыльев самолета сорвались тонкие лучи. Иглами пронзая ночь, они устремились ко мне.
Стремительно ухожу вниз, пропуская лучи над собой и ускоряясь, распахиваю крылья над самой землей и взмываю в небо, боковым скольжением сбивая преследователю прицел и отводя оружие от города. Все новые световые иглы прошивают воздух в опасной близости от моих крыльев, перья на левом слегка обожгло, стоило чуть промедлить. Так... Он явно быстрее, но тяжелее и проигрывает в маневренности. Навыки воздушного боя и кое-что из прочитанного на Земле дают мне неплохую возможность... Невольно усмехаюсь: выбрав эффектность вместо эффективности, Найтмер сам себе вырыл яму.
Изображая усталость, лечу и маневрирую медленнее, едва успевая уберегать крылья от жалящих лучей. Преследователь прибавил ходу. Ближе, ближе... Ну, иди же ко мне, поиграем, как ты и просил, поганец! Есть! Очередной залп едва разминулся с моим крылом, но это уже не имеет значения - я мгновенно закручиваю «бочку», за которую мой учитель полетов надрал бы мне уши - неправильную, тормозя крыльями, резко теряя высоту и скорость. Надо мной проносится туша неспособной меня достать «Валькирии» и я оказываюсь у нее на хвосте. Удар - вытянувшийся закручивающимися лентами клинок образует искажающее пространство «сверло» и пропарывает самолетный хвост вместе с двигателями. «Валькирия» с ревом рушится вниз.
- Лебединая песнь... - Устало констатирую, следя за падающей машиной. Ох ты ж... Надеюсь, в этой красиво снесенной башне никого не было.
Следуя за дымным шлейфом, оставленным «Валькирией», плавно снижаюсь, стараясь не нагружать уставшие крылья. Миновав тучу пыли и обломки сбитой башни, я нашла, куда ведет дымный след - из чьего-то декоративного пруда подле большого особняка в клубах пара торчит развороченный хвост самолета, проломившего какой-то павильон на искусственном островке. Вся конструкция искрит, шипит и слабо подергивается. Несколько секунд я с недоумением смотрела на эту картину, пока не вспомнила, как Лайри превращал подобный же самолет в робота.
- Только этого не хватало!.. Да как же тебя угомонить, главгад?!
Напрягая измученные гонкой ноющие мышцы, яростными взмахами крыльев набираю высоту по спирали, закручивая и напитывая воздух магией. Образующаяся облачная воронка стремительно темнеет, в ее объемистом брюхе сполохами громыхают молнии, сливая свою мощь в единое целое.
Машина внизу восстанавливает повреждения и пытается развернуться, ворочаясь в обломках павильона... поздно!
Мощный разряд бьет вниз, пруд вспыхивает коньтайским фонариком, поднимающийся робот окутывается паутиной молний, судорожно дергаясь. Затем конструкт распадается и вложенная в него магия высвобождается сильным взрывом. Монстру должно было очень неслабо достаться откатом, если повезет - он будет некоторое время небоеспособен. Хотя... нет, не с моим счастьем. Изрядно подкопченный и дымящийся Найтмер с хлопком возникает на берегу, отплевываясь. Его шатает, но возможность магичить он сохранил. Надо придумать, как его остановить, эта игра не может длиться до бесконечности!
Тем временем монстр закончил откашливать воду и поднял на меня взгляд - я чувствую мимолетное злое удовлетворение: впервые вместо насмешки и презрения я вижу удивление и даже некую тень опаски, если не страха. Но это чувство исчезло, едва Найтмер заговорил.
- Мои поздравления, Луняшка. Ты наконец-то показала, что чего-то стоишь, а раз так - то и сыграем мы теперь по-взрослому. Тебе ведь не все равно, что случится с твоими возможными подданными, а?
Монстр с жуткой усмешкой раскидывает руки и отступает назад, в воду - та мгновенно будто закипает, вздымаясь сизой стеной мглы. Колдовской туман, в котором исчезает враг, расползается с огромной скоростью, заливая дома и улицу.
Уставшие крылья меня уже не держат и я опускаюсь на землю. Туман наползает, попытки его сдуть почти бесполезны - он словно живой, тянется обратно, стремясь окружить и поглотить меня. Что же это такое? Кажется, Старсвирл рассказывал о чем-то подобном... Внезапно наваливается тяжелый, липкий страх - хочется бежать, лететь - любой ценой оказаться подальше от ЭТОГО. Вкрадчивый, тихий шепот, доносящийся из ниоткуда, смешивается с гулкими ударами пульса, отдающимися в ушах... Мотаю головой, до боли прикусываю губу, отбрасывая наваждение и резко усиливаю ментальные и отражающие щиты. От встряски есть и польза - я наконец вспомнила слова Старсвирла, но легче от этого не стало. «Шепчущее марево».
Жуткая смесь магии трех стихий, приправленная некромагией и Тьмой, запрещенная еще в незапамятные времена, ибо управлять этой мерзостью почти невозможно. Кажется, я и впрямь его всерьез напугала... но это меня отнюдь не радует. Удар стихийной магией достал Найтмера, и... Погодите-ка, но это значит?!.. Замираю, пораженная. Осенившая догадка была потрясающей в своей гениальной простоте, и она же едва меня не погубила - из обступившей меня мглы неслышными призраками возникли ее обитатели.
Я слишком поздно вспомнила, что в «Марево» нельзя вглядываться, нельзя задерживать внимание на текущих в нем призрачных образах - и мой взгляд придал кошмарам из-за размытой чарами Грани форму, позволив им воплотиться. Дымчато-черные ромбовидные медузы, источая давящую жуть, словно просачиваются сквозь завесу мглы, обретая подобие материальности. Ко мне тянутся длинные тонкие щупальца, по которым пробегают тусклые искры странного бурого цвета, и я поспешно отступаю, рубя слишком настырные искристые ленты. Обычный клинок прошел бы сквозь них без вреда, но даже от моего клинка пользы не много - срубленные щупальца стремительно отрастают вновь. Под жадными взглядами - хотя смотреть им просто нечем - окружающих тварей мне становится слишком неуютно - для них я всего лишь еда...
Отпрянув назад, разворачиваю крылья... и одно из щупалец успевает коснуться левого крыла, прежде чем меч его обкорнал. Крыло мгновенно онемело и обвисло, превращая взлет в неуклюжий кульбит, остановленный стеной позади меня. Второе крыло ударило по окну, бухаюсь наземь под звон и дребезг битого стекла, сверху падает и раскалывается прямо перед мордой цветочный горшок. Наспех собираю себя в обороноспособное положение и раздваиваю меч, уже парными клинками отмахнувшись от скользнувших за мной медуз. Крыло висит безвольной деревяшкой, путаясь в ногах. Вечер определенно перестает быть томным... а если я ничего не придумаю, то он и вовсе перестанет быть. Свет... Старсвирл говорил, свет гибелен для этих исчадий мрака! Затем им и нужен туман, он их защищает. Но мой свет, мягкий свет луны, здесь бессилен.
Сестра... ее свет может быть испепеляющим, пламя ее магии снесло б эту дрянь в Тартар, не заметив. Я могла бы раздуть это пламя, будь здесь хоть искра... Куда, мразь?! Обрубив щупальца обнаглевшей медузе, делаю резкий выпад, достав шарахнувшуюся тварь и медуза распадается, истаивает с беззвучным тоскливым воем, заставившим остальных отшатнуться. Под копытом хрустнули черепки горшка, невольно опускаю взгляд - и получаю очередное потрясение. Солнцецвет?! Здесь? Откуда?
Поспешно подхватываю цветок и выставляю веерную защиту мечами, выигрывая время. Этот шанс нельзя упустить! Легендарный цветок, как и Лунная лилия, выросший там, куда упали капли нашей с сестрой крови, пролитой в битве с Дискордом... Он несет в себе частицу магии Селестии, ту самую, которая мне нужна. Никто еще не сумел вырастить оба цветка искусственно... надо будет узнать, кто здесь живет, но сейчас это неважно.
Магия сестры откликнулась, сливаясь с моей, нарастающим потоком преобразуя растение. Могучие корни впиваются в землю, перистые листья выстреливают в стороны, разрастаясь и закрывая меня от врага, пушистый шар из множества наливающихся золотистым светом стрельчатых соцветий вздымается почти до крыши... и словно взрывается обжигающей волной слепящего солнечного света, в котором растворяется без следа шепчущая мгла и клочья мерзких тварей, разорванных бьющими из соцветий лучами.
Сияющий цветок отдал все - и рассыпался хлопьями невесомого пепла. Слышу вопль Найтмера, и проморгавшись, обнаруживаю его катающимся по земле и держащимся за глаза. Меня прикрыли листья, да и зажмурилась я вовремя, а ему досталось все воочию. Что ж... Пора использовать мою идею и заканчивать затянувшийся бой. Портал в пруд. Заморозка! Рухнувший на сквернословящего монстра мощный поток воды мгновенно застывает, заточив его в массивную ледяную глыбу.
- Охолони, мерзавец, - советую с мрачной усмешкой и исчезаю во вспышке телепорта. Для задуманного мне понадобится помощь... и я знаю, где ее найти. Очень любезно со стороны Найтмера - самому выковать орудие своей гибели...
***
[ Кантерлот, кабинет Файрволла ]