Путь обратно до палаты дался даже легче, чем к столовой, может то что размялся помогло, может что поел, но чувствовал я себя в разы лучше. Войдя и так же напугав картежников, не обращая внимания на их вздохи и взгляды в мою сторону, лег на кровать. Часы показывали полчетвертого. На сегодня вроде процедур нет, а время занять как-то надо. Разговаривать с сопалатниками я не хотел, играть в карты тем более - и не умел я играть, и желания не было. Да и тошнота скорее всего скоро вернется, а за ней и слабость.
В выдвижном ящике прикроватной тумбочки нашелся покоцанный кубик Рубика и зачитанная до дыр газета «Тайная власть». На первой странице красивая девушка в ажурном золотом бронелифчике ласкала голову жуткого дракона. Видать, уже смирилась со своей участью игрушки могучего монстра. В самой газете были статьи о колдунах, оборотнях, нечистой силе и способах борьбы с ними. Я так и пролистал бы все, скользя взглядом по страницам и выхватывая отдельные абзацы, но зацепился за заголовок «Энергетические вампиры». Ничего нового я не узнал, однако сама статья направила мысли в нужную сторону.
Что если Луна вампирит на мне, намеренно создавая кошмары и высасывая из меня силы? Возможно, но зачем ей это, если я и так в избытке дарю принцессе любовь? Или надвигающееся полнолуние лишает аликорна рассудка, вынуждая искать страх и питаться страхом вместо любви? «Вкусненький мой» - очень красноречиво заявлено, однако терпеть кошмарные сны и «кормить» спятившую инопланетную животину своей энергетикой я не подписывался.
Край газеты, тихо шелестя, отгибается вниз. Подняв взгляд, с огромным удивлением вижу синее копыто, что продолжает тянуть лист книзу, являя взору искаженную в ярости морду Луны. Ее глаза метали молнии, нос недобро бугрился складками, а губы застыли в жестокой усмешке. Голова аликорна замарана грязью и кровью, пряди гривы спутаны.
Я замер в недоумении. Луна? Здесь, в больнице? Как?..
Фыркнув, Луна бросилась ко мне, и ее зубы клацнули в опасной близости от моего лица. Горячее дыхание из рассеченной ноздри скользнуло по щеке. Инстинктивно рванувшись в сторону, я глухо взвыл от боли в животе, в глазах на миг потемнело, и меня словно с головой окатила волна ледяной воды. Одежда прилипла к моментально вспотевшему телу.
Сердце в груди бьется с поистине гепардьей скоростью. От новой волны, теперь адреналина, бросило в жар. По рукам, спине и ногам стремглав несутся стаи обезумевших мурашек. Вжавшийся в кровать, я смотрю на пустоту рядом с собой. Газета лежит на коленях.
А Луна исчезла.
Тяжело дыша, я застонал. Все мышцы болят, испытав внезапное перенапряжение. Вытянувшись на кровати, пытаюсь расслабиться. Краем глаза вижу реакцию картежников: один сочувственно пожимает плечами, другой, сдавая, вертит картой у виска.
Дрожащей рукой вытираю лоб. Галлюцинации от антибиотиков и уколов? Или Луна ощутила, что я разгадал ее вампирскую загадку и дала понять, мол, в покое меня не оставит?
Сунув газету в тумбочку, поправил подушку, лег удобнее. Усталость навалилась многотонной глыбой, раздавив остатки сознания.
Конец длинного коридора теряется во тьме. С низкого потолка свисает люстра в виде трех распустившихся цветов колокольчиков. Две ее лампы тускло светят через грязный мутный хрусталь, третья нервно мигает, норовя погаснуть.
Миг-миг-миг... Три краткие вспышки. Я интуитивно присмотрелся к лампе. Она ненадолго потухла, гипнотизируя чуть заметной раскаленной спиралькой. Миг, миг, миг. Три длинные вспышки и снова пауза в полумраке.
Я вздрогнул, когда повторились краткие вспышки - это был сигнал «SOS», призыв о помощи. Но от кого? Лампа вновь мерцала троекратной очередью, постепенно тускнея, зато дальше по коридору засветила еще одна люстра.
Я зашагал туда. Под ботинками шуршали осколки разбитых плиток, то и дело больно вонзаясь в подошву. Моя тень, скользящая по грязно-серым стенам, скорчилась безголовым коренастым монстром с волочащимися по полу руками.
В круге света здесь видна легкая дверь с декоративным матовым стеклом. Когда-то белая краска пожелтела и местами отвалилась, стыдливо обнажая прогнившее дерево. У двери нет ручки, но ржавый фигурный ключ в скважине ходит ходуном, поворачиваясь на полоборота и возвращаясь обратно.
Скрип-скрип-скрип... Ключ скрипит все в той же зловещей последовательности, что и мигающая лампа. Он словно молит меня открыть дверь.
Чувствуя, как вдоль позвоночника несется вниз холодная волна, я уловил момент и, схватив ключ, провернул его до упора. Дверь с грохотом распахнулась внутрь, будто ее высадили ударом ноги, стекло, застонав, пошло трещинами, а вырвавшийся ключ до крови порезал пальцы.
Люстра погасла и неведомая сила внезапно переместила меня в центр небольшой пустой комнаты. Напротив двери, столь милостиво впустившей меня, был огромный иллюминатор. Там, снаружи, безумствовал шторм, мельтешили молнии, капли дождя бились о толстое стекло, а раскачивающийся где-то в стороне фонарь отсвечивал серией ярких огней.
Ощутив позади чье-то движение, я шарахнулся в угол за дверь, прижимаясь спиной к холодной неровной стене.
Слышен неторопливый цокот копыт. Едва различимый в сполохах молний, темный аликорн остановился у иллюминатора. Я стою справа от волшебного зверя и вижу его тускло светящийся зеленый глаз. Однако зверь не обращает на меня внимания, возможно, и не видит вовсе.
По виткам рога скользит вспышка магии. Еще одна. И еще. Затем три вспышки чуть длиннее... Рисуя во тьме спиральные изгибы, они замирают на конце рога пульсирующей искоркой. Я напрягся. Луна? Этот сигнал «SOS» - от нее? Но ведь сигнал придуман людьми, пони не может знать о нем, если не подсмотрела где-то в моих видеозаписях.
Магия мерцает все интенсивнее, ярко и резко проносясь по рогу. От аликорна исходит аура отчаяния и боли. Запрокинув голову, Луна истошно заорала, надрывно, пронзительно, словно на грани смерти. Словно с этим криком она теряла душу.
Меня парализовал иррациональный ужас. Все тело свело, я задыхаюсь, хрипя от боли, не в силах шевельнуться в ловушке собственных мышц.
Разбухшая на конце рога светящаяся сфера взорвалась и Луну вмиг охватило пламя. Содрогающаяся в огненном хаосе, она кричит, пока огонь пожирает ее тело. Во все стороны летят искры, опаляя стены и прожигая мою одежду, боль от огня терзает разум. Деревянная дверь сгорела в мгновение ока, стоило лишь магической искре коснуться ее, и расплавленное стекло застыло лужей.
Крик оборвался. По полу с грохотом рассыпались обугленные кости аликорна, источающие едкий дым. От множества горящих на стенах искр в комнате стало светлее.
Дымящийся череп Луны смотрит на меня, в его глубоких глазницах мерцают медленно затухающие зеленые огни. Три коротких... пульсирующая боль отдается в груди, будто сердце начало биться в такт этим огням. Три длинных... ребра ломит, словно меня сдавила в богатырских объятиях анаконда. Три коротких... я не могу дышать, кружится голова, тело слабеет.
Череп метнулся ко мне и, завалившись на бок, впивается в голень. Я чувствую как трещит кость и лошадиные зубы погружаются все глубже в плоть. Боли нет, лишь неприятное ощущение агрессивного стороннего воздействия. Пол с треском проваливается, я падаю в черноту.
Падение прервано болезненной судорогой и резким осознанием реальности. Однако ногу по-прежнему что-то держало. Рявкнув, я рванулся на кровати и выдернул ногу из пальцев соседа, пытающегося разбудить меня.
- Эй, эй, полегче, - раздалось ворчливое в темноте. На тумбочке включили ночник, и в свете его я увидел мужика с хитрым прищуром. - Ты человек или что?