- Ну, Луна, погоди! - Грозясь кулаком, он кинулся ко мне.
Расхохотавшись, я убегаю, проваливаясь по колени в снег и хлопая крыльями. Слышу позади громкое дыхание преследователя. Меня хватают за круп и валят. С трудом подавив инстинктивное желание лягнуть, я энергично сопротивляюсь, барахтаюсь, упираясь копытами в грудь наседающего Лайри. После краткой и страстной борьбы, незаметно для себя, оказываюсь лежащей сверху.
- Как ты обращаешься с Нами? - Спросила подчеркнуто строго.
- Как с Принцессой, Ваше Величество. - Негромко мурлычет Лайри. Пальцы ласкают мою голову, забираются под шарф, почесывая шею. - Разрешите поцеловать Вас?
Млея от удовольствия, задумалась с таким видом, словно решаю задачу государственной важности.
- Более дерзкого вопроса Нам слышать не доводилось. Но, так и быть, Мы разрешаем.
Лайри смотрит мне в глаза… будто стремится заглянуть в душу. Как я хотела б уметь читать мысли и понять, о чем он думает в этот момент.
Человек обнимает меня, я склоняюсь к нему, поддаваясь движению рук. Его губы касаются моих, мягко и осторожно. Язык ласково скользит меж губ, наше дыхание сливается воедино. Я пытаюсь понять, что происходит. Словно пью густой, теплый нектар, каждый глоток его дарит силу жизни. Силу, неизвестную мне ранее. Ответно прижалась к губам Лайри, лаская, - он на миг замер, как-бы не ожидав моей взаимности, но нежно поскреб за ухом и поцеловал вновь, увереннее и напористо.
- Ох-х… - Вздохнула, слыша, как удары сердца отдаются громким эхом во всем теле. По крыльям прошла дрожь.
Лайри отстранился, поддерживая ладонями мою голову. Я навсегда запомню его взгляд.
- Вставай, Луняша, а то примерзну тут к земле.
- Если что, я крыльями своими укрою тебя и согрею. - С улыбкой распахнув крылья, прижалась к человеку. Он нежно тронул мои губы кончиками пальцев и повел вверх по морде, будто рисуя витиеватые узоры от губ до краешков подрагивающих ушей. Сквозь истому, медленно окутывающую рассудок, я слышу напев:
А где мне взять такую песню
И о любви, и о судьбе,
И чтоб никто не догадался
Что эта песня о тебе?
- Как, - прошептала я, силясь вынырнуть из транса, окружившего меня непроницаемым маревом, - как тебе это удается?
- Что? - Лайри потрепал меня по загривку.
- Не знаю… - Нехотя сложив крылья, отошла, позволяя человеку подняться. - Я еще никогда не чувствовала себя столь обнаженной. Словно ты, играя со мной, играешь на арфе, задевая струны, в жизни моей не звучавшие прежде. Ты проникаешь в глубины, о которых я не подозревала. И мне страшно от осознания, что я саму себя не знаю до конца, что есть неведомые мне пределы.
Отряхнув мою одежду от снега, Лайри поправил шарф, сползший во время борьбы.
- Луна, души - они как музыкальные инструменты. Как арфа, да. И их звучание зависит от того, кто к ним прикасается. Ты в моих руках звучишь очень красиво и приятно.
- Столько нового я познала с тобой, столь трудно понять и поверить во все пережитое. Постой.
Я обошла вокруг Лайри, смахивая крыльями снег с его плеч и спины.
- Мы славно изваляли друг друга.
- Это было неожиданно и весело. Посидим? - Махнула копытом в сторону фонаря неподалеку. Под ним был стол в виде красного с белыми пятнами большого гриба, и вокруг несколько грибочков поменьше.
Убрав снег со «шляпок», мы уселись. Лайри вынул из карманов знакомый мне нож и цилиндрическую пачку с какой-то едой. Зловеще щелкнув, лезвие раскрылось, послушное пальцам человека. Разрезав пачку, он вытряхнул круглые печенья, склеенные попарно кремом, и поставил их ребром передо мной.
- Угощайся. Не торопись, разжуй хорошо.
- Спасибо. И возьми себе тоже.
Суховатое печенье рассыпалось во рту, но, пожевав дольше, я ощутила теплый ягодный вкус. Тем временем, Лайри сходил за сумкой, оставленной на дереве. Вынув из сумки большую синюю емкость с белой крышкой, открыл ее, и в крышку, как в чашку, налил мне горячей воды. Я пригубила, но было слишком горячо. Зато чашка приятно грела копыта. Лайри положил в воду немного снега.
Надо мной простирается безоблачное звездное небо, яркий золотистый полумесяц радует взгляд, уши щекочет легкий ветерок, незнакомые и тревожащие запахи леса будоражат нос, на языке тает сладкий кружок, в животе уютное тепло. Отпив, я передаю чашку Лайри, мы пьем по очереди, наслаждаясь гармонией и единением.