Покопавшись в комнатке за незаметной дверью в спальне, Лайри вынес оттуда средних размеров коробку, с дырявыми планками, колышками, кольцами - они-то и стали развлечением для меня. Игра называлась «кольцеброс», в ней надо было попадать кольцами на вертикально стоящие колышки. Цветные кольца, большие и легкие, прекрасно ловились рогом и ногами, так что колышки сразу оказались не у дел. Лайри бросал кольца, я ловила их, стоя в другом конце комнаты. Разделявшее нас небольшое расстояние вдруг преисполнилось насыщенными событиями.
С первых бросков я поняла, что за сотни лет растеряла всю сноровку. Пять колец пролетели мимо, я даже не коснулась их, и ни единого не поймала, хотя одно кольцо задело рог, вызвав звон в голове, а другим я получила аккурат по носу. Лайри хотел прекратить игру, но я, шмыгая носом, настояла на продолжении сей затеи. Он согласился, однако теперь бросал кольца заметно медленнее.
- Ты опять уступаешь мне в игре, - я недовольно фыркнула и села, скрестив ноги на груди, - это уже совсем не интересно.
- Если тебе интереснее снова поймать кольцо носом, пообещай потом не жаловаться.
- Обещаю.
Игра стала жестче: кольца летели быстро и по два-три сразу, я подпрыгивала, помогая себе крыльями, чтоб изловить кольца у самого потолка. Азарт, верный глаз, быстрая и точная реакция, жаркое дыхание, разгоряченные мышцы - все это непередаваемо приятно. И так мы развлекались довольно долго.
- Пожалуй, хватит, а то скоро с тебя пена будет на пол падать.
- Спасибо. - С удовлетворенным сопением я оглядела свои лоснящиеся бока и крылья.
- Знаешь, чего, - Лайри сложил кольца в коробку, - иди в ванну. После этой игры от тебя запах такой, что наповал.
- А говорил, что тебе нравится мой запах. - Подмигнула.
- Мне нравится твой запах, а не запах пота, который на тебе сейчас. Иди, оттирать буду.
***
Открыв балконные окна и дверь, чтоб проветрить, пошел за Луной. Деятельная поняша уже постелила в ванне коврик и стояла под душем. Струи сплетались с прядями гривы, сверкая и переливаясь всевозможными оттенками синего. Слипшаяся шерсть обозначила все изгибы и каждую мышцу грациозного тела. Перья набрали воды, разбухли, и тяжелые крылья свисали до дна. Алмазами искрящиеся капли воды скатывались по изящной шее, округлым бокам и стройным ногам Луны.
- Любуешься? - Обернулась она. Глаза сверкнули лазурным блеском из-под прикрытых век.
Мокрая Лунная принцесса была чарующе прекрасна. И несло от нее, вспотевшей, как от деревенской рабочей лошади. Во всяком случае, я получил наглядное представление о запахах обыденной Эквестрии. А запланированное оттирание превращалось в полноценное купание.
Шампунь, ранее купленный для Луны, ей не понравился, возможно, из-за искусственно-резкого аромата цветов. И она предпочла обычное мыло. Поскольку Луна теперь не боялась и не стеснялась, купание прошло без эксцессов. Но в моей голове зашевелились подозрения, когда Луна, выпрыгнув из ванны, попросила почистить ей зубы, причем пастой конкретной марки, которой у меня не оказалось. Немного поупрямившись, она согласилась на другую пасту, заодно придирчиво рассмотрев щетку.
«Интересно, - подумал я, начищая Луне зубы, - это все, или главное веселье еще впереди?»
- Спасибо. - Прополоскав рот, пони довольно осмотрела свою улыбку в зеркале. - А прокладки «Олвейс» у нас есть?
Мои подозрения подтвердились, все встало на свои места и веселье не заставило себя ждать: Луняшка насмотрелась рекламы по телевизору. Заржав как конь, я оперся на раковину, и Луна вынуждена была дожидаться, пока я проржусь.
От смеха слезились глаза, пришлось умыться. Луна легонько потыкала меня копытом в бок:
- Я спросила что-то ну очень смешное?
- Нет, - сев на унитаз, принялся сушить гриву Луны полотенцем, - но именно от тебя этот вопрос звучит смешно. Откуда ты узнала о прокладках?
- От телевизора. Там же показывают и пасту, и щетку, и много еще интересных вещей.
- Это реклама. Не стоит верить всему, что там показывают.
- Ну почему ж? Мне нравится этот вкус и запах, - Луна провела языком по зубам, - приятные.
- Повернись. - Похлопал ладонью по синему плечу. Опираясь передними ногами на край ванны, Луна повернулась крупом ко мне. Тихо всхрапнув, она рефлекторно дернула хвостом, когда я бережно вытер полотенцем вымя и кожистые складки промежности, похожей на изящную вытянутую «восьмерку».
- Спокойно, Луна, - попросил я, заметив косой взгляд. Она молча отвернулась, позволив мне сушить хвост.
- А с крыльями поступим иначе, чем в первый раз. Подожди меня и уложи перья.
Из шкафа в спальне я взял два широких полотенца, попутно закрыл балкон и отнес на кухню несколько пузырьков с модельной краской. Вернувшись к Луне, застал ее на унитазе. Пришлось обождать снаружи, пока она свершит личные дела.
Разгладив и выровняв перья на крыльях, я сложил их и обернул полотенцами.